– Мать называла это «впериться». Это она так про отца, была у него такая привычка, причем почти в любой ситуации. Он был добрым человеком, бухгалтером школьного округа. Впериться – это когда неотрывно и без выражения смотришь на что-нибудь длительный период времени. Это бывает, когда недоспишь, или переспишь, или переешь, или нервничаешь, или просто замечтался. Только это не то же самое, что замечтаться, так как надо на что-то смотреть. Впериться. Обычно на что-то перед собой – полку в шкафу, вазу на столе в столовой, твою дочку или ребенка. Но когда вперяешься, ты на самом деле не вперяешься в то, во что вроде бы вперяешься, даже не замечаешь, – однако при этом и не думаешь о чем-то другом. На самом деле ты не делаешь ничего, в ментальном смысле, но делаешь это с видом полной сосредоточенности. Как будто твоя сосредоточенность буксует на месте, как буксуют колеса автомобиля в снегу, быстро вращаются, но вперед не сдвигаются, хотя выглядит это как полная сосредоточенность. И теперь у меня такое тоже есть. Ловлю себя на этом. Не сказать, что неприятно, но странно. Из тебя что-то выходит – чувствуешь, как лицо просто обмякает, без мышц или выражения. Это пугает моих детей, я знаю. Как будто лицо, как и внимание, теперь принадлежит кому-то другому. Иногда я прихожу в себя перед зеркалом, в ванной, и вижу, как вперяюсь, без всякого узнавания. Он скончался уже двенадцать лет назад.

Здесь с этим новая сложность. Со стороны нет гарантии, что ты отличишь инспектора за усердной работой от того, что она называла «впериться», когда только вперяешься в декларации, но не читаешь, не обращаешь внимания по-настоящему. И если обрабатываешь нужное число деклараций каждый день, никто не узнает. Я-то, конечно, так не поступаю, мои вперяния начинаются после дня здесь – или до, когда я собираюсь. Но я знаю, что они волнуются: кто здесь хороший инспектор, а кто их дурит, весь день сидит, вперившись, или думает о чем-то своем. Так бывает. Но теперь, в этом году, они могут узнать, знают, кто делает работу. Она потом выходит на свет, разница. Потому что теперь регистрируют не пропускную способность, а итоговый доход от аудита деклараций. Это для нас перемена. Теперь проще, мы ищем то, что принесет ИД, а не просто прогоняем столько деклараций, сколько можем. Это помогает обращать внимание.

984057863

– Мы жили за городом, рядом с асфальтовым проселком. У нас был здоровенный такой пес, папа держал его на цепи во дворе. Здоровенная помесь немецкой овчарки. Я эту цепь ненавидел, но забора у нас не было, мы жили прямо у дороги. Пес эту цепь ненавидел. Но при этом хранил чувство собственного достоинства. Он что делал: никогда не пытался уйти дальше, чем позволяла цепь. Никогда даже не натягивал ее. Даже если подъезжал почтальон или там продавец. Из чувства собственного достоинства пес делал вид, будто сам выбрал это место, просто оно так совпало с радиусом цепи. А за ее пределами мол, ничего не привлекает его внимания. Ноль внимания. То есть он просто не замечал цепь. Не стал ее ненавидеть. Цепь. Просто взял и сделал ее неважной. А может, он и не притворялся – может, он правда взял и выбрал жить в этом маленьком кружке. Чувствовалась в нем сила. Всю жизнь на цепи. Как же я обожал эту псину.

<p>§ 15</p>