Читаем Бледный король полностью

Я еще никогда не проводил так много времени в многолюдном автомобиле без радио и без того, чтобы кто-нибудь что-нибудь сказал, хоть раз, и чувствовал себя в полном одиночестве, сидя втиснутым с другими людьми так плотно, что мы дышали воздухом друг друга [101]. Время от времени водитель мял рукой шею под затылком, очевидно, затекшую из-за странной позы, в которой он был вынужден держать голову, чтобы видеть дорогу из-за табличек на приборной доске. Главное волнение первой части поездки: припадок яростного почесывания левой стороны грудной клетки дал начало страхам (понятным, но, к счастью, безосновательным), будто парша того мальчика с автобуса переносилась воздушным путем или без прямого контакта, но эти страхи приходилось подавлять, потому что, очевидно, я никак не мог задрать рубашку и оценить внешний вид кожи. Тем временем старший налоговик в устаревшей шляпе открыл папку-гармошку, разложил на коленях два-три темно-коричневых манильских конверта и стал штудировать разные бланки и распечатки, перекладывая из одной папки в другую по какой-то схеме или системе, которую я не мог бы понять, даже если бы захотел, потому что наблюдал за ним краем левого глаза из-за неудержимого каскада воды, текущего с носа молодого человека посередине, потевшего уже так, как я раньше видел только на сквош-кортах в колледже и при слабом инфаркте у неназванного старшего родственника в День благодарения 1978 года. Сам я большую часть времени нетерпеливо барабанил по дипломату – уже совсем мягкому и влажному от жары в салоне «гремлина» и при стуке издававшему приятные поплюхивания, – и несмотря на то что рассеянно барабанить по чему-нибудь в тихом помещении – обычно самый быстрый способ довести всех до белого каления и разговора, пусть даже просьбы прекратить, а то надоел, в «гремлине» мои действия никто не прокомментировал и как будто даже не заметил.

Селф-Сторадж-паркуэй более-менее окружает Пеорию и являет собой границу между городом и пригородами. Сейчас, в 2005-м, это было бы просто типичным многополосным кольцевым шоссе в комплекте с парадоксальной комбинацией высокого скоростного лимита и светофоров каждую четверть мили – очевидно, чтобы упростить потребителям и водителям путь до пунктов розничной торговли, наставленных впритык как минимум вдоль всей восточной стороны ССП, которую мы пытались преодолеть. На середину 1980-х Селф-Сторадж-паркуэй поднималось над пересечениями с межштатными шоссе и пересекало реку Иллинойс табачного цвета в двух местах по железным мостам времен WPA[102], где заклепки истекали рыжей ржавчиной и, скажем так, не вселяли особого доверия.