Читаем Блаженная (СИ) полностью

Дело оставалось за малым — устроить вечеринку. Для этого нужно было как минимум раздобыть продукты. Ехать в Воронин на каракатице мне не улыбалось. Спасибо, что до усадьбы она меня довезла. Подвергать ее новым испытаниям, не показав автослесарю, было боязно. Нет никакой уверенности, что моя и без того пострадавшая подруга выдержит местные колдобины. А между тем ремонт ей необходим, не гоовря уже о том, что где-то под сиденьем лежит и тоскует в одиночестве мой телефон. Выудить его мне не удалось, и даже точное местонахождение его определить не представлялось возможным — он давно погрузился в глубокий анабиоз. Получается, я без машины и без связи. Значит надо хватать кого-то в подручные, вызывать такси, ехать в Воронин, договариваться с каким-нибудь техцентром, и тащиться за продуктами.

Я решила провернуть это все завтра с утра пораньше. Репетиции назначены после обеда, с утра на сцене монтировщики.

Значит сегодня отдыхать. К тому же я вспомнила, что со вчерашнего вечера ничего не ела, да и те пять конфет и три печенья едой назвать сложно. А утренний глоток вчерашнего холодного кофе тоже вряд ли может сойти за завтрак. Я вспомнила о яйцах, молоке и масле, которые со вчерашнего дня терпеливо ждут меня в холодильнике и направилась к себе в комнату с твердым намереньем соорудить себе омлет, пока не удалось разжиться чем-нибудь посущественней.

Возле актерского флигеля маячил Давид, живой и с виду вполне здоровый. Я театрально сложила руки в покаянном жесте и пошла к нему навстречу.

Давид издалека заулыбался мне и помахал рукой — этот парнишка, похоже, и впрямь не умел злиться.

— Чем я могу искупить свою вину? Хочешь — обрушь ширму на мою глупую голову. — провозгласила я, делая трагическое лицо.

— Полно, маркиза! Уроните ширму снова, и я буду счастлив поймать ее для вас!

— Давид, кроме шуток. Я очень виновата. У меня прямо гора с плеч свалилась, когда Лика сказала, что ты ничего не сломал.

— Все, забудь. Ты, кстати, Лику не видела? — спросил он как бы между прочим, краснея при этом до ушей.

— Видела, пару часов назад. Она дома была.

— Мы с ней договорились погонять нашу сцену, я пришел — ее нет.

“Плохи твои дела, парень. Если она пообещала тебе что-то и забыла об этом, то шансы твои не очень.” — подумала я, а вслух сказала:

— Странно. Куда бы ей деваться… — я глянула на часы, — Ого, почти восемь. Мне она вообще-то тоже нужна.

— Кто это вам обоим понадобился?

Из-за кустов боярышника на дорожку вышел Вадим. Он мельком осведомился у Давида о самочувствии и устремил на меня внимательный взгляд. Даже слишком внимательный. И холодноватый. Впрочем, может быть, он казался таким из-за слишком холодного оттенка глаз. И даже когда лицо доктора выражало интерес и дружелюбие, его прозрачные, как оконное стекло глаза меня смущали и немного отталкивали. Впрочем, разве он в этом виноват?

— Лика. Вы ее не видели?

— И… что вы собираетесь с ней делать?

— Я поняла. Это шутка. Смешно. Мне она нужна, чтобы… хотя, может и кто-то из вас сгодится.

Мужчины заинтригованно взглянули на меня.

— Мне завтра нужно ехать в Воронин закупаться для вечеринки. А я не знаю куда. Лика обещала подсказать.

— Если завтра, то я смогу вас подбросить. В Воронине неплохой рынок и торговый центр. А если подождете меня полчасика, то и помочь смогу.

— Где подождать?

— Мне нужно ненадолго заехать в больницу.

Идея показалась мне не очень, но я не стала отметать ее сразу. Меня постоянно упрекали в том, что я сначала откажу, а потом подумаю. В этот раз я решила сделать наоборот.

— Ну… там видно будет. Мне главное туда добраться.

Мы условились о месте и времени завтрашней встречи и распрощались, оставив Давида дожидаться Лику. Мне было немного жаль мальчика и я предложила ему подняться ко мне перекусить и дождаться Лику у меня, но он сказал, что подождет ее на свежем воздухе, и по нему было видно, что Ликино отсутствие его тревожит, хотя видно было, что от омлета он отказался с трудом. Вот это верный рыцарь!

Честно говоря, я тоже немножко волновалась, и взбивая яйца, то и дело поглядывала в окно. Лика не появлялась. В какой-то момент Давид тоже пропал с лавочки и я решила, что она все-таки пришла, а я, увлекшись готовкой, не услышала шагов в коридоре.

Я вылила яйца с молоком на сковороду, накрыла ее крышкой, убавила огонь и встала перед окном.

Разумеется, мне с моим везением досталось окно на запад. Теперь каждый вечер я буду наблюдать, как небо окрашивается в оттенки нежно-розового, лиловеет, потом наливается тяжелым багрянцем, словно кисточку с краской раз за разом окунают в стакан с водой.

И вместе с красками неба сгущается беспричинная тревога.

— Ненавижу закаты. — сказала я вслух.

Окно моей комнаты в Питерской квартире выходило на запад. Когда я жила там вместе с родителями, закатов словно не существовало для меня. Просто садилось солнце и наступал вечер.

Но после того, как мы с бабушкой остались в этой квартире вдвоем, вечера превратились для меня в пытку. И чем ниже опускалось солнце, чем пунцовее становилось небо, тем сильнее душила тоска.