Читаем Благородная дичь полностью

– Он больше не вернется, – уверенно перебил ее Ульрих. – Я знаю этого парня; он не решится вторично на такую штуку. Он знает, что его узнали, и постарается спастись бегством. Мы в полной безопасности от него.

– А я еще защищала его тогда! – сказала молодая девушка. – Ты, конечно, знал его лучше, чем я!

– Да, я предчувствовал нечто подобное, когда отказал ему; но неужели же я стал бы держать этого парня из боязни его мести? Он тоже охотился за „благородной дичью“, и только был счастливее меня: он промахнулся, а я попал!

Паула умоляюще взглянула на жениха.

– Ульрих, справишься ли ты, наконец, с этим воспоминанием?

– Если ты будешь подле меня, то да, – ответил он, глубоко вздыхая. – Будучи одинок, я всегда был с этим ужасным воспоминанием, и мой бедный Ганс наверно не будет сердиться на меня, если я, наконец, похороню его. Я хочу научиться снова быть жизнерадостным… ведь теперь со мною ты!

Из долины, еще задернутой дымкой густого утреннего тумана, донесся слабый таинственный звук, являвшийся как бы приветом из далекой страны.

Над озером раздавался звон колокола из церкви Богоматери и, хотя его относил свежий ветерок, все жедобрался до старых, серых стен Рестовича, озаренных теперь золотым светом яркого весеннего солнца. В них было так мрачно-мрачно в течение многих-многих лет, а теперь стало светло!

Конец.