Читаем Благолюбие. Том 4 полностью

«Когда мы вышли, – продолжил авва Дула, – то сразу направились в пустыню. Меня мучила жажда, и я сказал: «Авва, хочу пить». Он взял мою меховую милоть, отошел на расстояние брошенного камня, помолился и принес ее, полную воды. (Я утолил жажду), и мы продолжили путь. Придя в Лико к авве Иоанну, расцеловались с ним и помолились вместе. А потом сели и завели разговор о видении, которое было авве Виссариону во время молитвы, когда ему было сказано: «Вышел указ о закрытии языческих капищ». Позднее нам стало известно, что так и произошло в этот день.

Авва Лот пришел к авве Иосифу и спросил:

– Авва, я по силам совершаю свое малое последование, малый пост и молитву, чтение и безмолвие. И по силам очищаю помыслы. Что мне нужно делать еще?

Старец встал, простер руки к небу и его пальцы засияли, как десять ярких светильников.

– Если хочешь, – сказал он, – то весь будь, как огонь.

Однажды авва Моисей пошел за водой и увидел, что авва Захария молится у ручья, и Дух Божий почил на нем.

Авва Иаков познакомил нас с рассказом одного старца.

«Когда я был моложе и жил в пустыне, – говорил старец, – то рядом со мной поселился юноша, который совершал монашескую жизнь в уединении. Однажды я навестил его и увидел, что он молится и просит у Бога удостоить его мира со зверями. После молитвы пришла кабаниха вместе со своими поросятами, приняла его за детеныша, и позволила ему пить от нее молоко. В следующий раз я видел, как он молится и просит у Господа: «Господи, дай мне дар дружить с огнем». Он разжег костер, встал на него, потом преклонил колени и принялся молиться ко Владыке».

Брат спросил авву Сисоя:

– Как мне спастись?

– Если хочешь благоугодить Богу, – ответил он, – отрекись от земного, оставь позади все тварное и обратись к Творцу, и тогда ты с молитвой и скорбью соединишься с Богом и обретешь отдохновение в нынешнем веке и в будущем.

Говорили об авве Тифое, что если он долго держал руки воздетыми к небу, стоя на молитве, то умом восхищался на небо. Поэтому если случалось, что он молился вместе с монахами, то старался поскорее опустить руки, чтобы его ум не вознесся на небеса и он не задержал бы братию надолго.

Старцы говорили, что молитва – зеркало монаха.

Как-то авве Памво довелось вместе с братьями отправиться в Египет. Встретив сидящих мирян, он сказал им:

– Встаньте, поприветствуйте монахов, тогда у вас будет их благословение – ведь они постоянно беседуют с Богом, и уста их святы.

Брат подошел к келье аввы Арсения в Скиту, остановился у двери, посмотрел и увидел старца, полностью охваченного огнем. Несомненно, что и брат был достоин стать очевидцем такого видения. Когда он постучался, старец вышел и, увидев, что брат чем-то поражен, спросил:

– Ты уже давно стучишься? Ты ничего не видел?

– Ничего, – подтвердил брат.

Они поговорили и затем попрощались.

Один великий старец, живший в нижнем Египте, сказал по простоте, что Мелхиседек – Сын Божий. Об этом рассказали блаженному Кириллу, архиепископу Александрийскому, и тот решил разъяснить старцу его ошибку. Так как он знал, что старец был чудотворцем, и Бог являл ему все, о чем бы тот ни попросил и что он так сказал только по душевной простоте, то премудро к нему обратился:

– Авва, я хочу спросить тебя: один помысел мне говорит, что Мелхиседек сын Божий, а другой, что он не сын Божий, а человек и архиерей Божий. Сам я стою в нерешительности, поэтому и обратился к тебе, чтобы ты помолился Богу, и Он открыл бы тебе истину.

Старец сразу оживился от сознания своей прозорливости и дерзновенно попросил:

– Дай мне три дня. Я спрошу Бога об этом и скажу тебе, кто такой Мелхиседек.

Он пошел в пустыню и помолился Богу, спрашивая Его о Мелхиседеке. Вернувшись через три дня, он сказал блаженному архиепископу Кириллу, что Мелхиседек – человек. Архиепископ спросил:

– Откуда ты это знаешь, авва?

– Бог открыл мне всех патриархов, как они идут по порядку, и были они пред очами моими от Адама до Мелхиседека. Сам ангел мне показал: «Вот Мелхиседек, будь уверен, что это он».

Авва ушел и с тех пор говорил всем, что Мелхиседек – человек.

Ученик аввы Силуана Захария вошел однажды в келью учителя и увидел, что тот стоит, в исступлении воздев руки к небу. Тогда он закрыл дверь и ушел. Он снова приходил в шестом часу и в девятом – учитель по-прежнему стоял на молитве. Около девятого часа он, постучавшись, вошел и увидел, что авва сидит молча.

– Что с тобой сегодня, отче? – спросил Захария.

– Сегодня я плохо себя чувствую, чадо.

Ученик, припав к его ногам, сказал:

– Не отпущу тебя, если не скажешь, что ты видел.

– Я был восхищен на небо, – сказал авва Силуан, – и видел славу Божию. И там я стоял до сих пор, и только сейчас меня отпустили.

Старцы сказали авве Илию Египетскому, что авва Агафон – «хороший брат».

– Он хорош в своем роде.

– А по сравнению с древними? – спросили его.

– Я уже сказал вам, что он хорош в своем роде, а что до древних, то я видел человека в Скиту, который мог остановить солнце, как Иисус Навин.

Услышав это, братья изумились и прославили Бога.