Читаем Благолюбие. Том 4 полностью

Благодать Божия в Крещении, нас возродившем, передала нам два блага, одно из которых бесконечно превосходит другое. Одно сразу же нам было даровано: благодать обновила нас в воде Крещения и просветила все уголки души, которая «по образу», всякую нечистоту греха с нас смыла. А другое должно быть соделано при нашем участии – уподобление Богу «по подобию».

Когда ум начинает со многим чувством вкушать благость Святого Духа, тогда мы должны знать, что благодать как бы начинает начертывать на том, что «по образу», то, что «по подобию». Как живописцы сначала одним цветом прорисовывают облик человека, а затем, с помощью красок, постепенно расцвечивают изображение, и делают его совершенно подобным человеку, вплоть до сходства в мельчайшем штрихе – так и благодать Божия. Сперва она в Крещении приводит в порядок «по образу», делая человека таким, каким он был в начале.

А когда она увидит, что мы от всей души вожделеем красоты подобия и стоим в ее мастерской безупречными, но еще не имеющими ни одной добродетели, тогда она, налагая на нас добродетель за добродетелью, возводит вид души от славы к славе и придает душе все черты подобия. Чувство показывает, насколько мы образовались «по подобию», а признаком совершенного подобия становится просвещение души.

Ум воспринимает любые добродетели через чувства и преуспевает в их восприятии постепенно по непонятному уставу. А духовную любовь никто не может приобрести, если сначала не будет, во всяческом извещении, просвещен Духом Святым. Если ум еще не вкусил в совершенстве «по подобию» в видении божественного света, то хоть всеми остальными добродетелями человек обладает, он еще не причастен совершенной любви. А когда он уподобится Богу в добродетели, то есть станет богоподобен настолько, насколько возможно человеку, тогда он и будет нести на себе подобие божественной любви.

Как при рисовании самый яркий из цветов, нанесенный на изображение, наделяет изображение подобием до такой степени, что соделывает его живым и улыбающимся, так и при уподоблении Богу достаточно положить на изображение свет любви, так и будет достигнуто полное подобие и «по образу» будет завершено. Никакая другая добродетель не может установить в душе бесстрастие, кроме любви, и исполнение закона достигается только любовью[6].

Вкушение любви будет с каждым днем все больше обновлять нашего внутреннего человека. Совершенного обновления можно достичь только в полном причастии любви.

В начале подвига, когда мы горячо поступаем угодно Богу, душа вкушает благодать Святого Духа с полным чувством в ее полном излиянии, чтобы ум в точности узнал совершенную награду за боголюбивые труды. Но потом надолго скрывается из нашего взора бесценность этого жизненного дара, чтобы мы поняли, что даже если все добродетели совершим, то все равно останемся ничем, пока божественная любовь не войдет у нас в привычку.

Тогда бес-ненавистник начинает еще сильнее смущать души подвижников клеветой на тех, кто их любит, и тлетворное действие ненависти может довести людей до разрыва. Тогда душа очень болеет, потому что вспоминает духовную любовь, но не может восстановить в себе это чувство, и ей приходится брать на себя еще более тяжкие подвиги.

Следует принуждать себя к любви, чтобы потом вкусить ее с полным чувством и полным извещением. А совершенную любовь никто, будучи во плоти, не может приобрести, разве что дошедшие до мученичества и совершенного исповедания святые. Тот, кто поднялся до такой высоты, совершенно переменился и даже принимать (земную) пищу не хочет, если ему не напомнят.

Ведь если человек постоянно питаем божественной любовью, разве захочет он каких-либо мирских вещей? Поэтому премудрый Павел, великий сосуд ведения, так говорит о будущем наслаждении праведников, благовествуя нам о том, о чем сам был извещен. «Царствие Божие не пища и питие, ноправедность и мир и радость во Святом Духе» (Рим. 14:17) – все названное есть плод совершенной любви.

Вкушать такую любовь, следовательно, могут те, кто достиг совершенства. А совершенства нельзя достичь, если не изгнать все смертное из жизни.

Рассказывал мне один человек, который бесконечно возлюбил Бога, что когда он жаждал твердо познать Божию любовь, то смог постичь это благо чувством и извещением.

Он ощутил, по его словам, такое величие ее воздействия на себя, что душа рвалась и хотела выйти из тела от несказанной радости и любви и направиться к Господу, отрекаясь от этой временной жизни.

Кто на опыте узнал такую любовь, даже если его тысячи раз будут оскорблять или притеснять, никогда не станет гневаться, но поведет себя так, будто он за одно с душой оскорбителя и обидчика. Он может возмутиться лишь теми, кто обижает нищих или, как говорится в Писании, говорит неправду на Бога или живет лукаво.