Читаем Благодать полностью

Она ждет, что Саундпост ее прогонит, но тот повертывается и зло вперяется в этого парнягу по фамилии Клэктон. Кричит ему, что же вы, мистер Клэктон, нами пренебрегаете. И так-то не располагаем мы роскошью времени, чтоб его терять.

Глаза ее смотрят внутрь, на новую ее ипостась, на то, что в имени этом.

Произносит его беззвучно, трогает языком ощущение во рту.

Слыхал, Колли? Меня зовут Тим.

Дорога превращается в воющую реку скота, топчущего канавы. Их печальная и тяжкая поступь, к которой добавляется мычанье, пока небеса не заполняются громом и плачем. Стадо подминает под себя проезжую дорогу за городом и все на ней, и кареты, и коляски, и тачки, и отряд драгунов, безликих в кровавых мундирах, высоко верхом на лошадях.

Люди останавливаются поглядеть проход були, два пса тявкают и кружат. Она теперь знает, что это собаки Уилсона, две сестры, черные колли. Обе в белых носочках и с ослепительно-белыми мордами. Саундпост повякивает в хвосте, мушкетон болтается на плече. Уилсон с его негромкими «тпру» и посвистом. Ходит он с дубиной в руке, на спине у него сумка и мелодеон. Клэктон в твиде – впереди, хотя она его толком и не видела. Человек, судя по всему, немногословный, зачесанные назад волосы намаслены и изжелта-белы. Ружье привольно висит у него за плечом.

Рот держи на замке и делай свое дело, думает она. Может, даже монетку за это получишь.

Колли ей, за Уилсоном смотри, вот за кем, он самородок насчет скотины – делай руками, как он, покрикивай, как он.

Она сует пальцы в рот и пробует Уилсонов свист, но никакого звука не получается. И все же, думает она, все довольно просто: держать скотину вместе и не давать ей разбредаться. И все ж глазом моргнуть не успевает, как та шарахается и разбредается. Едва выбрались из города, как одна корова ведет еще трех в зимние овсы. Она бежит за ними сквозь мягкий кисейный дождь, а за нею высокий и необаятельный голос Саундпоста.

Свят милуй! Милуй! Гони их обратно!

Она машет руками, но скотина смотрит мимо нее, словно она не более чем птица, что-то там угольно-черное плещет заполошными крыльями. На выручку ей бросаются колли. Они окружают беглую скотину, а там уж и Уилсон с его ручищами оказывается рядом. Она наблюдает, как скотина шагает обратно.

Думает, Уилсон этот чары на них накладывает. Теперь-то меня точно разоблачат.

Саундпост глазеет на нее. Свят-свят. Страстотерпие! Я-то думал, ты со скотиной умеешь.

После дождя блестящие макушки деревьев. Незлобивая сияющая зима, словно мир наблюдаем сквозь стекло. Равнины остаются позади, работа это неспешная – вести стадо вверх по холмистым дорогам, эк желают животные бродить среди елей или щипать мох. Она смотрит на Клэктона, видит, когда тот повертывается выдать указания Уилсону, шрам, что сечет угол его рта. Клэктон средних размеров, чисто выбрит, с легкими кулаками. Рядом с ним Саундпост смотрится мужем-мальчиком, каковой он на деле и есть. Никакого интереса разговаривать с ней Клэктон не выказывает. По ходу движения иногда кратко отхлебывает из фляжки.

Колли хочет знать, почему они гонят этих животных по прозимающим краям, когда пастись скоту есть мало на чем. Наглости спросить у нее нету. Целый час уходит в сумерках на то, чтобы найти хижину були, скрытую в дроке на холме. Саундпост отчитывает Клэктона. Это всё вы виноваты, задержали нас в городе так допоздна.

Хижина вполне крепкая, из камня, с дверью, что врезается в землю, когда ее открываешь. Склон огорожен каменной кладкой, чтоб удержать скотину. На отдых животные располагаются с пустыми глазами, изможденные. Саундпост таращится на нее и упирает руки в боки. Свят милуй! Страстотерпие! Она озирается по сторонам, ищет, чем бы заняться, и Уилсон показывает на корову, которую держат ради молока, и подмигивает.

Это твоя работа, подпасок.

Она отвязывает ведро со спины мула, смотрит, как мужики выходят из хижины, и пускает в дело пальцы. Уилсон встает у нее за спиной. Садится на корточки и перебирает траву, затем подается вперед и шепчет тихонько. Ох уж этот Саундпост! Будь здоров торопится пригнать этих мясных полукровок обратно в Ньютаун-Макнахер, или откуда он там родом. Некоторые беременные. До весны погодить не хочет. Вроде подумаешь, что крепкий крестьянин он был, если судить по тому, как держится, да вот только я слыхал, что он учится на стряпчего. Добыл этих коров за полшиша у какого бедолаги. Клятый он богатый хапуга, да и все.

Не упомнит, ела ли она когда-нибудь так хорошо. Оловянная кружка молока и толоконные лепешки, зажаренные до хрустящей черноты, за них Саундпост упрекает Клэктона. Свят милуй! Милуй! Вы ж не торф жарите, мистер Клэктон.

Клэктон оборачивается, черты лица его неподвижны. Наконец позвольте спросить, мистер Саундпост, говорит он, вам сколько лет от роду?

Мне восемнадцать и три четверти в этом месяце.

Колли говорит, а так-то вроде старый нескладеха.

Клэктон говорит, я вам так скажу, мистер Саундпост. Я эти толоконные лепешки жарил еще в ту пору, когда вы питались тугой титькой вашей кормилицы.