Читаем Бладшот полностью

Твердым шагом войдя в помещение лаборатории создания образов, от главной лаборатории располагавшейся отдельно, Кей Ти затворила за собой дверь. Щелкнув замком, она устремила взгляд на сложную круговую систему камер в окружении мониторов. Вся эта аппаратура и позволяла Хартингу вторгаться в сознание Бладшота. Кей Ти бросила на пол сумку со снаряжением…

Тем временем, в медицинском центре, Хартинг снова взглянул на индикатор прогресса.

Двадцать восемь процентов…

Да, Хартинг знал: без оплошностей не обошлось. Однако наука вообще – вовсе не тот безупречно точный процесс, каким полагают ее обыватели. В науке без проб и ошибок не обойтись. Действительно, на время Бладшот сумел от них улизнуть, но и для таких нештатных ситуаций были предусмотрены меры, до сих пор прекрасно себя оправдывавшие.

Стоило Гаррисону подняться на галерею, из ближайшего дверного проема показался пляшущий ствол еще одного АК-47. Третий боевик тоже выпустил очередь наугад. Веер пуль продырявил стену вокруг, но Гаррисон не останавливался. Шальная пуля угодила в плечо, пробив бронежилет. От боли Гаррисон крякнул, поморщился, однако рана была несерьезной: кость не задета, уж он-то разницу чувствовал. «Вот она, непредсказуемость непрофессионалов», – подумал он и, превозмогая боль, развернулся к стрелку. Еще одна короткая, на три патрона, очередь – и еще одно тело рухнуло на пол.

Быстрым шагом, на полусогнутых, чтоб сохранять устойчивость при стрельбе, не обращая внимания на жжение в плече и струйку крови под бронежилетом, Гаррисон свернул в проем и оказался в обшарпанной жилой комнате. Солнечные лучи, проникавшие внутрь сквозь щели в дощатых ставнях на окне, освещали облупленную краску, выщербленную штукатурку, обнаженные шлакоблоки и женщину, стоявшую прямо посреди комнаты. Безоружную, но не заложницу. Темноволосая, кареглазая, сложена атлетически… морских спецназовцев Гаррисон повидал немало, и тело пловчихи узнал с первого взгляда. К горлу женщины над ключицами плотно прилегал какой-то неведомый аппарат. Гаррисон направил на нее ствол карабина M4A1. Фигура женщины замерцала, подернулась рябью, совсем как искаженная помехами картинка на экране старого, электронно-лучевого телевизора. Или как будто она отчего-то не полностью проявляется в этой реальности.

Вне всяких сомнений, Гаррисон был удивлен, но, оставаясь прежним, профессионалом, обстановку целиком оценить не забыл.

– Альфа-один, – сказал он в микрофон рации.

– Никто не придет, Рэй, – оборвала его женщина – судя по выговору, явно американка.

– Откуда вы знаете мое имя? – спросил он.

Скверный знак, скверный. Если она из злоумышленников и знает его по имени, значит, может добраться до Джины, а этого допускать нельзя ни за что.

– Мы знаем друг друга. И я обманывала тебя. Но больше обманывать не могу.

Что самое странное, ее слова отчего-то казались абсолютно правдивыми.