Читаем Битва за женщину полностью

Малышка Лайла дернула ножкой и ударила Джейка прямо в грудь. Остальные дядюшки улыбнулись, а Джиан при виде этой картины стало еще тяжелее.

— У этой девочки просто талант, — сказал Люк и бросил на Джиан вопросительный взгляд. — Хочешь ее подержать?

— Что?

— Хочешь немного подержать Лайлу на руках? — повторил Люк. — Ты единственная, кто еще не нянчился с ней.

— Хорошо, — ответила Джиан слабым голосом, усмиряя бурю эмоций, и заставила себя улыбнуться ради семьи Джейкоба.

Глаза Джейка потемнели от какого-то неизвестного чувства. Линия его благородного, созданного для поцелуев рта была суровой, а руки — до невозможности нежными, когда он передавал ей Лайлу.

— У нас тут есть правило: кто возьмет малышку, должен продержать ее хотя бы пятнадцать минут, прежде чем передать кому-нибудь, — предупредил он. — Не позволяй никому отнять у тебя твое время.

— Не позволю. — Джиан улыбнулась спящему херувимчику. — Она такая крошечная, — прошептала молодая женщина и очень осторожно отвела пальцами уголок пеленки, спустившийся на лицо девочки. — Такая хрупкая. Я боюсь повредить ее даже своим дыханием.

— Я тоже, — заметил Джейк с такой болью в голосе, что Джиан подняла глаза и с тревогой посмотрела на него. Но он уже отошел вместе с По, который все видел и, следуя за своим учителем, бросил на нее молниеносный взгляд.

Джиан не ожидала, что вечер наступит так быстро. По попросил и получил разрешение переночевать у Маделин. Были заказаны такси, которые доставят всех в ресторан. Всех, кроме Джейкоба и Джиан.

Когда Джейк сказал Холли, что не будет обедать с ними, та попыталась протестовать, но старший брат взглядом заставил ее молчать. Вскоре после этого они распрощались.

В такси, которое доставило их к порогу темного додзё, никто не проронил ни слова. Джейк молча отпер дверь, впустил Джиан и вошел сам, неся два чемодана с ее вещами. Он поднял чемоданы наверх, в свою спальню, которая теперь стала ее спальней, и забрал свою немногочисленную одежду, а потом предупредил, что собирается купить для них тайской еды в магазинчике напротив. Джиан может спуститься вниз, когда она будет готова.

— Джейкоб, подожди.

Он медленно обернулся. Джиан попробовала улыбнуться, но его взгляд стал тревожным.

— Мне все еще кажется, что ты должен спать наверху, а я — в одной из гостевых комнат.

— Не начинай.

Только два слова, но какое серьезное предупреждение стоит за ними.

— Я не ребенок, и ты не должен обрывать меня, Джейкоб. У меня есть свое мнение и право его высказать.

— Ты высказала его сегодня утром, и я ответил, что, если ты поселишься здесь, то будешь спать наверху. Там безопаснее и удобнее.

— Но это твое место.

— Уже нет. Что-нибудь еще?

Джиан охватило почти неодолимое желание дотронуться до него. Скорее всего, решив пожить здесь, она совершила страшную ошибку. Джиан приблизилась к нему и увидела его великолепное тело. Джейк застыл, как хищник перед прыжком. Прежде он совершенно не умел сдерживаться.

— Спасибо за помощь, — сказала она.

— Это ерунда.

— Для меня нет. Я чувствую себя увереннее. Увереннее и сильнее, чем раньше. Я уже давно так себя не чувствовала.

— Ты берешь ситуацию в свои руки, — объяснил он с удивительной улыбкой, адресованной только ей. — Все остальное — побочные эффекты.

— Но я не смогла бы это сделать, если бы не ты.

Джиан погладила его по руке. Ей необходимо было выяснить, не погасло ли еще всепоглощающее пламя, когда-то сжигавшее их обоих, бушует ли оно там, внутри, сдерживаемое самоконтролем.

Да. Бушует.

Джейк вздрогнул, когда она к нему прикоснулась. Темные ресницы опустились, скрыли глаза. Он отдернул руку и отшатнулся, словно его ударили.

— Не надо, — попросил он с болью в голосе.

Джиан восприняла странную реакцию Джейка на ее прикосновение со спокойствием, порожденным отчаянием:

— Это не было предложение интимности, Джейкоб. Я только дотронулась до тебя.

— Не надо, — повторил он, и на этот раз его взгляд выражал настороженность. — Не здесь. Не когда мы одни. Я не могу.

Джейк повернулся и бросился к выходу, будто все демоны ада гнались за ним.

Он плотно закрыл за собой дверь, и Джиан наконец смогла вздохнуть и застонать. Джейкоб хотел предостеречь ее. Но его слова пронзили сердце женщины стрелой надежды.

Она оглядела комнату, освещенную уличными фонарями и неоновыми вывесками. Красные отблески с одной стороны, синие полосы — с другой и никаких занавесок. Слишком много света для сна, если, конечно, человек не привык к этому или не устал так, что уже ни на что не обращает внимания. Правда, никто не подкрадется к ней в темноте, когда она будет спать.

Джиан посмотрела на кровать Джейкоба, полностью застеленную. Простыни и наволочки свежие, как и светло-серое покрывало. На полках стоят книги Джейкоба, кожаный стул хранит отпечаток его тела. В воздухе очень слабо, но чувствуется его запах, дразнит ее, вызывает к жизни давно похороненные воспоминания о счастье и… поражении.