Читаем Битва за водку полностью

Мы сидим на кухне, едим пиццу, которую готовит молодой любовник Шарон – Фрэнк. Он заряжает духовку пятью пиццами сразу. Мы сидим и разговариваем, а пиццы в духовку всё идут и идут. Мы, оказывается, съели весь запас пиццы в доме. Фрэнк разводит руками – мы съедаем всё, что выделяет на нас администрация для Шарон. Особенно с плезиром идёт сыр с семечковатым хлебом. Потом Костыль готовит кашицу из травы с маслом («совсем слабая», – извиняется Фрэнк), и самокрутка идёт по кругу. У меня в совсем ясной голове что-то раздвигается. Я не слышу своего голоса. Мы всё время говорили о чём-то за столом. Вот Ящер болтает о своём знакомом Томасе. По другую руку сидит Бабчук и лопочет нечто с частым употреблением слова «фурациллин». Он спрашивает меня: «Где твоя вилка?» Я решаю почему-то, что это: «Сколько времени?» – и отвечаю: «Семь часов пять минут». На самом деле было одиннадцать. Но меня не поправляют. «У меня есть часы, дай свою вилку, пожалуйста». Тут я всё понимаю, доходит суть абсурда происходящего, я закатываюсь диким смехом со слезами. И хозяева смотрят на нас с завидками. Ha них давно не действует. И музыку они не играют с такой яростью, как «Коррозия»…»

Ночной кошмар

Мы вернулись в мистический замок около четырёх утра. После тату-салона, шопинга, музейной прогулки и вечеринки у Шарон все притомились и сразу разбрелись по своим кельям. За 1 DM Костыль замутил мне биг джойнт из молодой травы. Я хотел быстрее провалиться в нирвану и заснуть. Махнул рюмку текилы, включил канал MGM, прилёг на диван и стал раскуривать биг джойнт. Но трава не помогала уснуть. Я провёл около пятнадцати минут в диком волнении. Потом выпил практически целую бутылку немецкого вина, вышел на балкон, но вернулся и бросился в постель. Кровь тяжело колыхалась во мне.

Опять послышался звук. Я вздрогнул, но не оглянулся. Вдруг почувствовал, что кто-то тесно обнял меня сзади и в самое ухо лепечет: «Приди, приди, приди». Затрепетав от испуга, я простонал: «Приду!»

Оглянулся. Девушка стояла, наклоняясь возле самого моего изголовья. Она слабо улыбнулась и исчезла. Я, однако, успел разглядеть её лицо. Показалось, я видел её прежде, но где, когда? Я всё недоумевал и спрашивал себя: «Не схожу ли я с ума?» В мёртвой тишине было что-то странное, загадочное. Довольно большая серая птица вдруг бесшумно прилетела и села на самый край балкона.

Я посмотрел на неё, она посмотрела на меня сбоку своим круглым тёмным глазом. «Уж не прислали ли тебя, чтобы напомнить?» – подумал я.

Птица тотчас взмахнула мягкими крыльями и улетела по-прежнему без шума. Я долго ещё сидел у окна, но уже не предавался недоумению, будто попал в заколдованный круг.