Мои скромные эксперименты показали лишь одно. Швыряться магией направо и налево, как раньше, уже не получится. Меня не только существенно обрезали в плане запаса магической энергии, но и мощь заклинаний значительно просела. Возможно, мне теперь полностью станут недоступны заклинания четвертого этажа и выше. Мне просто не хватит маны на их активацию. Это самое простое объяснение, а дальше будем разбираться. Опираясь на цифры, известные мне по «Сфере», я получил примерный запас потраченной маны, пока не ощутил покалывание в ладонях.

"Замедление", "Замедление" и "Силовое поле". Выходило 20+20+80 = 120 единиц.

Цифры перекликались с известными мне запасами магической силы жриц храма. В день они исцеляли максимум пять раз. Самые опытные, которые высоко ценились у авантюристов - шесть. Если гипотетически представить, что «чудо исцеления» такое же базовое заклинание, как «лечение», со стоимостью каста в двадцать единиц, то выходили примерно те же цифры. Пять кастов – это сто единиц маны, шесть – сто двадцать.

Мои аналогии смотрелись вполне логично. Если я всё правильно понял, то я обладаю тем же запасом маны, что и опытные жрицы. Ризольда вполне могла считаться опытной, после пяти лет практики. В таком случае мне хватит энергии, чтобы кастовать в день шесть заклинаний первого уровня, или три второго. Если использовать «силовое поле» или «оживление мертвеца», третьего уровня, то только один раз, а остатков маны хватит на одно заклинание второго уровня и два первого. В общем, не густо. Какую-то часть потраченной энергии мне может вернуть «Ожерелье Бездны», но какую и как быстро, еще предстояло выяснить. В любом случае, на сегодня мои опыты с магией можно было считать законченными, еще раз рисковать жизнью, случайно опустошив сосуд до критически низкого значения, не хотелось. Лучше займусь изучением записей магов Альянса. Весь стол Луизы был завален сброшенными в кучу свитками и листами папируса.

Я присел на корточки и надел орихалковое ожерелье на шею, но так, чтобы кристаллы оказались внизу и касались кожи. Глаза сами уперлись в огромные пятна крови, пропитавшие ткань рукавов и расползшиеся по груди только недавно надетого платья. Вот я свинья, а мне даже переодеться не во что. Заглянув в шкаф, я снял через голову грязную одежду, надел одно из потертых, но на удивление приятных к телу платьев Луизы и позвал прислугу. Отправив очередное испачканное платье в стирку, я вынув из шкафа сумку с записями старого некроманта, присел на кровать и принялся внимательно изучать один лист за другим.

Часть 4 Дуракам везет

Вскоре в мою дверь опять настойчиво постучали. Ни секунды покоя! Я испытал приступ раздражения и хотел ответить, чтобы меня не беспокоили до обеда, но в коридоре раздался голос лорда Арчибальда. Пришлось встать с кровати и открыть дверь, а за ней меня поджидала целая делегация. Барон, дворецкий и еще с десяток слуг, а в самом хвосте деваха с моим окровавленным платьем в руках. Я сразу понял из-за чего вся суматоха. Вместо того, чтобы просто выстирать моё платье, прислуга отнесла его дворецкому, а он настучал об этом господину. Становилось очевидным, что барон приказал своим слугам шпионить за мной. Придется учесть, что за мной не только подслушивают, но и поглядывают! Надо будет засунуть ключ в замочную скважину или завесить её чем-то. Ещё одна проблема на мою голову.

- Леди Ризольда, вам нездоровится? – глянув на кровь у меня под носом и на плохо вытертом вслепую подбородке, обеспокоенно спросил барон.

- Ничего страшного, Ваша милость, - вяло отмахнулся я, - просто неудачные опыты с магией.

- Вы точно уверены? – заметив за моей спиной на полу огромную лужу крови и переведя взгляд на моё бледное лицо, переспросил мужчина.

Хотя «Ожерелье Бездны» спасло мою жизнь и помогло восстановить жизненные силы, чувствовал я себя действительно не очень. Сказывалась потеря крови и при этом грудь почему-то набухла, появилась болезненность при касании сосков. Неприятно тянуло внизу живота. Это всё жутко раздражало. Я заводился с пол оборота. Уже даже без повода. Подумать только, вызверился на богиню! На единственное существо, от которого зависит моё возвращение в родной мир. Я бы никогда так не поступил, будучи в нормальном состоянии. А тут, меня понесло, да так, что я себя абсолютно не контролировал. Да и в целом, несмотря на хорошо складывающиеся обстоятельства и щедрые награды, после утреннего визита Каннон я чувствовал себя каким-то несчастным, преданным и покинутым. Никто меня не любит, никому я не нужен и так далее.