Читаем Битва за космос полностью

Но я чувствовал, что ответ таится вовсе не в специфике полетов в космос. Подавляющее большинство астронавтов вышло из рядов летчиков-испытателей. Причем почти все они были военными. И лишь немногие, такие как Нил Армстронг, просто прошли подготовку в армии. Именно это и натолкнуло меня на обширную и загадочную область, которая в буквальном смысле оставалась темной, как обратная сторона Луны, более чем полвека: военная авиация и нынешний офицерский корпус армии США.

Сразу после Первой мировой войны у европейских писателей стало модным определенное поветрие, которое вскоре распространилось и среди их послушных подражателей в Соединенных Штатах. Война рассматривалась как что-то изначально чудовищное, а те, кто воевал, в частности офицеры, – как люди жестокие и недалекие. Тон всему задали несколько блестящих произведений, в их числе – «На Западном фронте без перемен», «Путешествие на край ночи» и «Бравый солдат Швейк». Единственным возможным героем рассказа о войне считался рядовой солдат, и был он не героем, а обывателем, такой же жертвой воины, как и всякий невоенный человек. Любой офицер в звании выше младшего лейтенанта выставлялся как солдафон или дурак, а то и как отъявленный злодей. Старомодные повествования о доблести и героизме приравнивались к второсортной литературе, к написанным «литературными отщепенцами» автобиографиям и рассказам в бульварных журнальчиках вроде «Эргоси» или «Блюбук».

Даже в тридцатые годы героями популярных военных рассказов были в основном летчики Первой мировой. А одно из немногочисленных научных исследований на тему воинской доблести – «Анатомия храбрости» Чарльза Морана, служившего военным врачом в британской армии в годы Первой мировой войны (позднее он стал известен как лорд Моран, личный врач Уинстона Черчилля). В этом сочинении, созданном в двадцатых годах, Моран предсказывал, что в войнах будущего молодые люди, жаждущие славы и риска, станут искать их на поприще авиации. В двадцатом веке, говорил он, военный летчик станет таким же воплощением мужества, как кавалерист в девятнадцатом.

Серьезное изучение драматичности и психологических тонкостей в этой новой области исследований – боевых полетов на высокотехнологичных самолетах – стало делом отдельных пилотов, имеющих склонность к писательству. Самый известный из них – Антуан де Сент-Экзюпери. Литературный мир остался равнодушным к этой теме. Но юноши поступали именно так, как и предсказывал Моран. Они становились офицерами, чтобы летать, и летали, несмотря на невероятный, просто смертельный риск. Уже в 1970 году я узнал из статьи армейского врача, опубликованной в медицинском журнале, что для каждого летчика военно-морских сил вероятность погибнуть в катастрофе составляет двадцать три процента И это не считая смерти в бою, что в то время – война во Вьетнаме была в разгаре – случалось чрезвычайно часто. «Битва за космос – это рассказ о том, почему люди так стремятся к подобному риску (вернее, они даже им наслаждаются) во времена, которые писатели давно уже окрестили эпохой антигероя. Данная психологическая загадка и подтолкнула меня к написанию этой книги. И если среди прочитавших мой роман попадутся такие, кого совершенно не интересуют космические исследования как таковые, то, возможно, они как раз и прочли книгу именно потому, что их воображение захватила эта же самая тайна.

С момента первого выхода «Битвы за космос в 1979 году я переписывался со многими пилотами и их вдовами. Они не то чтобы восхищались моей книгой, но, казалось, были попросту благодарны за то, что какой-то совершенно посторонний человек облек в слова то, о чем кодекс чести летчиков запрещает даже упоминать. А ведь именно это и является одной из самых необычайных и загадочных драм двадцатого столетия.