Читаем Битва за космос полностью

Но что же все-таки это за качество? Ну, обычно подразумевалась храбрость. Но это не храбрость в простом понимании, то есть готовность рисковать жизнью. Просто расстаться с жизнью может любой дурак. Нет, здесь, в этом братстве, считалось, что человек должен с риском для жизни уметь поднять в воздух стремительный механизм и, используя всю свою выдержку, навыки и опыт, посадить его на землю в самый последний момент; а потом взлететь снова на следующий день, и еще раз, и каждый следующий день, даже если серия испытаний кажется бесконечной, – и в результате сделать так, чтобы это что-то значило для людей, нации, для человечества и Бога Не существовало отдельного теста, позволяющего выяснить, есть ли у пилота то самое необходимое качество. Вместо этого – кажущаяся бесконечной серия испытаний. Карьера летчика была сродни восхождению на какую-нибудь древнюю вавилонскую пирамиду из огромного множества ступеней и пролетов, на зиккурат, необычайно высокий и отвесный. И суть тут заключалась в том, чтобы при каждом шаге наверх доказать, что ты принадлежишь к тем избранным, у которых есть нужная вещь, что ты можешь подниматься все выше и выше и даже, бог даст, присоединиться к тем немногим на самой вершине, к той элите, созерцание которой вызывает следы у мужчин, – к самому братству нужной вещи.

Ни о чем подобном в разговорах не упоминалось, но все было обставлено так, что у юноши не оставалось никаких сомнений на этот счет. Когда в Пенсаколу прибывала новая группа стажеров, их приглашали в аудиторию на небольшую лекцию. Офицер говорил им: «Посмотрите на своих соседей». Некоторые действительно поворачивали головы в обе стороны, желая показаться прилежными. Затем офицер добавлял: «Один из вас троих не сделает этого», то есть не получит нашивок летчика. Это была вводная тема, лейтмотив начального обучения: мы уже знаем, что у одной трети из вас нет нужной вещи, остается только выяснить, у кого именно.

И именно так все и выходило. На каждом уровне восхождения на головокружительно высокую пирамиду мир в очередной раз делился на тех, у кого была нужная вещь, чтобы продолжить подъем, и тех, кто оставался позади. Некоторых исключали на начальном этапе обучения как недостаточно сообразительных или недостаточно усердных, и они оставались позади. Затем начиналось обучение основам полета на учебном самолете с одним двигателем и пропеллером, и еще несколько человек – хотя военные и пытались сделать эту стадию подготовки как можно более легкой – отсеивалось и оставалось позади. Затем наступал черед более сложных уровней: полет в боевом строю, полет по приборам, полет в сложных метеоусловиях, полет на реактивном самолете, стрельба – и на каждом этапе все больше стажеров отсеивалось и оставалось позади. К этому времени практически каждый третий уже был исключен из рядов тех, кто мог доказать, что действительно обладает нужной вещью.