В группе, где находился лётчик Гаврилов, — единственный из экипажа оставшийся в живых, — было девять десантников. Выбравшись с аэродрома, они натолкнулись на пулемётчика. Гитлеровец заставил их залечь. Освещённые пожарами десантники распластались на земле, потом открыли ответный огонь. Кто-то метнул гранату, но она взорвалась, не долетев до огневой точки.

Лежавший слева сержант Михаил Типер отполз в тень. Оттуда он перебежал к канаве. Двигаясь по ней, обошёл пулемётчика. Приблизившись, достал гранату — выбрал «лимонку», ту, что даёт больше осколков, — дождался, когда пулемёт заработает, и едва тот начал очередь, приподнялся и метнул гранату.

Иван Касьянов и Александр Щербаков отходили каждый в одиночку. Касьянову удалось перейти линию фронта и добраться до своих, Александру не повезло.

Обожжённый и раненный на аэродроме, он на рассвете набрёл на дом и постучал в него. Силы совсем оставили его, болью отзывалась каждая клетка. Идти дальше не позволяла повреященная нога.

   — Кто там? — послышался из-за двери женский голос.

   — Раненый я, — ответил десантник, теряя сознание.

Не раздумывая, женщина втащила его в дом. Поплотней завесив окна, она зажгла свечу и ужаснулась: вместо лица у незнакомца была чёрная маска, обгорели веки и ноздри. Комбинезон и тельняшка в крови. Кровь хлюпала в сапоге.

С печи испуганно глядели двое ребятишек. Женщина не стала спрашивать, кто он: сама догадалась. Обмыла раны тёплой водой, перевязала, лицо, руки и шею смазала жиром. Уложила в дальней комнате. И вдруг в дверь забарабанили.

   — Марья, открывай! Слышь, стерва!

Женщина испуганно смотрела на десантника. Он стоял с автоматом. С улицы продолжали колотить.

   — Не выдашь красного, хату спалим!

Десантник рывком открыл дверь, ударил очередью. Он сражался до последнего патрона.

11 ноября 1942 года вечерняя оперативная сводка Совинформбюро сообщила о нападении десантников на вражеский аэродром. «В результате операции, — говорилось в сводке, — сожжено 13 и серьёзно повреждено 10 немецких самолётов. Отважные десантники пробрались через линию фронта и вышли в расположение своих войск».

Все сорок участников десанта были награждены орденами Боевого Красного Знамени. Пятнадцать из них — посмертно.

Переполох

Анализируя действия немецких войск в западной части Кавказа, английский военный историк Лиддел Чарт писал, что немецкое командование планировало предпринять здесь последнюю попытку наступления. Гитлер задумал пойти козырной картой, которую он так бережно хранил. В районе Крыма была сосредоточена парашютно-десантная дивизия. В целях введения противника в заблуждение её называли по-прежнему 7-й авиационной дивизией. Гитлер решил во взаимодействии с новым ударом 17-й армии внезапно выбросить десант на прибрежную дорогу от Туапсе к Батуми.

Командование рейха, уверенное во взятии Сталинграда, Новороссийска, Туапсе и Грозного, готовилось к дальнейшему продвижению вглубь России. Используя затишье, Гитлер подался в Баварию, в любимое имение Бергхоф, где, по совету врачей, проходил курс лечения и отдыха. Там же поблизости находились его военные помощники: фельдмаршал Кейтель и генерал Иодль. Делами Восточного фронта занимался Цейтцлер. Он перевёл Ставку из Винницы в Восточную Пруссию, в «Вольфшанце».

Никто не придал значения поступившему от Паулюса из Сталинграда боевому донесению, в котором сообщалось о прорыве советскими войсками немецкой обороны 19 ноября. Спохватились лишь неделю спустя, когда пришло тревожное сообщение, что вокруг 6-й немецкой армии замкнулось кольцо окружения.

Более 300 тысяч человек очутились в тисках железного кольца.

   — Немедленно в «Волчье логово»! — распорядился Гитлер. — Всем быть там!

Вылетел туда и Штудент. Увидев генерала, адъютант Шмундт пригласил его в кабинет:

   — Там рейхсмаршал Геринг и Цейтцлер. Фюрер о вас справлялся.

В кабинете шло обсуждение обстановки у Сталинграда. Докладывал начальник Генштаба Цейтцлер:

   — Войска Паулюса оказались в кольце, диаметр которого двести километров. Армия попала в абсолютную зависимость от снабжения по воздуху. Ежедневно самолётами нужно перебрасывать окружённым семьсот тонн продовольствия и боеприпасов. Полагаю, что 4-й воздушный флот Рихтгофена справиться с такой задачей не сможет...

   — Откуда вам это известно? — возразил самолюбивый Геринг. — Авиацией командую я!

   — А если так, то вы будете отвечать за обеспечение армии Паулюса всем необходимым, — заявил Гитлер. — Вы несёте ответственность за организацию «воздушного моста» с окружёнными войсками 6-й армии.

   — Будет сделано! — заверил Геринг.

   — А где Манштейн? Почему молчит? Да прибыл ли он в свой штаб?

   — Никак нет! — отвечал Цейтцлер. — Он ещё в пути. Добирается до Новочеркасска поездом.

   — А почему не самолётом?

   — Там нелётная погода, снегопад, метель.

Вошёл Шмундт, доложил:

   — На проводе фельдмаршал Клейст. Звонит из Пятигорска.

После отстранения Листа кавказской группой войск командовал Клейст, бывший начальник 1-й танковой армии.

Гитлер терпеливо выслушал его.