Читаем Битва за Кавказ полностью

Утром 22 июля передовые немецкие части атаковали её боевые порядки. На позиции правофлангового полка двинулось до полусотни танков с мотопехотой. Несмотря на превосходство противника, советские воины не отступили. Более трёх часов продолжалась упорная схватка. Потеряв почти половину танков, немцы отошли, начали перегруппировку. Из глубины на поддержку вышли резервные части.

В полдень боевые позиции 30-й дивизии атаковали около двухсот машин. Им удалось прорвать передний край, пробиться в глубину расположения обороняющихся, выйти в районы, занимаемые артиллерией. В схватку с противником вступил личный состав комендантской роты, связисты и офицеры штаба дивизии во главе с её командиром — полковником Аршинцевым.

Три дня воины-иркутяне удерживали рубеж на окраине Ростова. Затем последовал приказ: дивизии отойти за Дон.

Под сильнейшим огнём противника, под непрерывными атаками его автоматчиков воины отходили к единственной в центре боевого участка переправе через реку. В ночь на 25 июля они, переправившись на южный берег, закрепились на рубеже Койсуг-Кисляковка и продолжали отражать яростные атаки.

А тем временем в Ростове на перекрёстках улиц замаячили немецкие регулировщики с флажками. Вскоре мимо них промчались легковые автомобили, направлявшиеся к Дону.

Юркие автомобили выскочили на кручу правого берега. Из них высыпали немецкие офицеры — чины 17-й пехотной армии. Из головного «оппеля» вышел сам командующий армией генерал-полковник Рихард Руофф. Высокий, подвижный, он решительным шагом подошёл к краю кручи, внимательно оглядел реку внизу.

У наведённой через Дон переправы была суматоха. По понтонному мосту сплошным потоком шла пехота, катили автомобили, тягачи тянули орудия. Переправившись, все они, скрываясь за посадками и домами, пропадали из вида, и оттуда слышалась отдалённая беспорядочная пальба.

Вдали, на противоположном берегу с дальним заречьем, виднелись голубоватые озерца, подступавшие к строениям Батайска.

Справа на реке вырисовывались два железнодорожных с разрушенными пролётами моста. Их взорвали русские в ноябре прошлого года, когда дивизии из 1-й танковой армии Клейста, стремительно войдя в Ростов, пытались через них прорваться на левый берег.

Руофф долго вглядывался в Задонье, словно оценивая происходящие там события, и пытался найти нужное решение. А подчинённые, не решаясь приблизиться к нему, стояли поодаль, тихо переговариваясь. Среди них находился и человек в полувоенной форме с явно японским лицом. Он тоже рассматривал в бинокль туманную даль.

Это был японский посол, о котором фельдмаршал Лист упоминал в беседе с Гальдером.

В недалёком прошлом японец имел встречу с Гитлером, на которой шёл разговор о военных делах в России. В пылу красноречия фюрер уверял дипломата, что лето для русских будет рубежом их окончательного поражения, что немецкие войска отбросят их далеко на восток, в Сибирь, ближе к зоне японского влияния.

Осима слушал фюрера с дипломатической сдержанностью, запоминая каждое слово и смысл сказанного.

   — Ближайшая наша цель — Кавказ. Нам нужна нефть Грозного и Баку и вообще богатство этого сказочного края. В то же время я сделаю всё для уничтожения Москвы и Ленинграда. Чтобы убедить вас в силе немецкого оружия, приглашаю вас с началом наших активных действий на решающий в летней кампании боевой участок.

И японец получил приглашение в наступавшую на южном фланге армию генерала Руоффа.

Наконец немецкий генерал отдал адъютанту бинокль и заговорил с японцем:

   — Ростов — это ворота Кавказа. Сегодня доблестные германские войска распахнули их. Близится час, когда германские войска и войска вашего императора встретятся в Индии. Он недалёк. И подтверждение тому — открывшийся путь к Чёрному морю.

   — Но кроме моря есть ещё и горы, — заметил японец.

   — Возьмём и их! — Руофф кивнул стоявшему вблизи полковнику. — Карту!

Карту разложили на походном столе. Водя по ней карандашом, генерал стал объяснять послу Осиме:

   — Дивизии моей армии должны овладеть Краснодаром, потом Новороссийском и Майкопом. Оттуда направятся к Туапсе. А через горы двинутся горнострелковые альпийские дивизии. Они прямиком через перевалы выйдут к Сухуми, а потом и в Грузию.

   — А как же нефтяные промыслы Грозного и Баку? — спросил осведомлённый японец.

   — Ими овладеют танковые дивизии армии генерала Клейста.

   — Где же они сейчас?

   — Наступают севернее. Уже форсировали Дон.

Осима совсем не из простого любопытства проявлял интерес к военным планам немецких войск. По возвращении в Берлин он сообщит в Токио: «Япония, Германия и Италия должны продемонстрировать непоколебимую готовность вести войну. Необходимо активно осуществлять связи между Японией и Германией через Индийский океан, создать общий несокрушимый оплот в системе стран «оси». Весной будущего, 1943 года Япония неожиданно нападёт на Советский Союз, а Германия произведёт высадку на Британские острова».