Неудачным было его движение к побережью и со стороны Майкопа. Здесь бои происходили у Белореченского перевала. Приняв затяжной характер, они продолжались до конца октября, когда прекратились из-за наступления зимы с её сильными морозами и снежными буранами.

В тупике

30 августа в штаб группы армий «А» поступило распоряжение из Ставки генерал-фельдмаршалу Листу срочно прибыть к фюреру. Главнокомандующий догадывался о причине вызова. Несмотря на продвижение его войск к вожделенному Закавказью, успех был далеко не таким, на который рассчитывали руководство вермахта и сам Гитлер.

В летней кампании группе армий «А» отводилось решающее место. В разработанном плане «Эдельвейс» войска Листа должны были прорваться в Закавказье в середине или в конце августа. Однако всё в действительности оказалось сложней.

Соединения 17-й армии генерал-полковника Руоффа встретили упорное сопротивление у Новороссийска и Туапсе, и попытки прорваться к Черноморской дороге были тщетными.

49-й горнострелковый корпус генерала Конрада, захватив перевалы Главного Кавказского хребта, остановился и не только не продвинулся, но, не устояв перед яростными контратаками, на многих участках отошёл. Заманчивый Сухуми, куда были нацелены горные егеря, находился всего в трёх десятках километров, но оставался недосягаемым.

Ползали под Моздоком и танковые дивизии Клейста. Их успех измерялся весьма незначительным продвижением.

Лист знал, что с Закавказьем Гитлер связывал свои дальнейшие планы, которые сводились к захвату Ближнего Востока и овладению сказочной Индией — главной жемчужиной в английской короне.

Три месяца назад, принимая индийского деятеля Субхаса Чандру Боса, Гитлер без обиняков заявил, что у Германии нет иной возможности достичь Индии, как только через труп России. Он не стал говорить индийцу, что в сейфе у Гальдера лежит уже разработанный план вторжения немецких войск в Индию. К ней должны пройти через Закавказье семнадцать дивизий.

Планы, планы... С какой тщательностью их готовят, но во сто крат трудней их выполнять! Особенно в последние дни, когда противодействие русских войск возросло.

В тот вечер Лист вместе с начальником штаба группы генералом Грейфенбергом долго сидел над картами, оценивая возможные варианты, которые позволили бы сломить сопротивление русских дивизий. Неискушённый в оперативных вопросах Грейфенберг предлагал варианты, но все они отвергались старым фельдмаршалом.

На рассвете четырёхмоторный «Штор» с Листом на борту взял курс на Винницу. И в самолёте Лист продолжал размышлять о неудаче, скажем прямо, постигшей войска его группы.

На винницком аэродроме фельдмаршала встречали:

   — С благополучным прибытием. Фюрер ждёт!

Лист начал доклад с изложения обстановки у Новороссийска. Основная причина неуспеха там — нехватка сил.

   — Так перебросьте туда румынскую дивизию! — воскликнул Гитлер. Он был в недобром настроении. — Кажется, у нас есть для этого возможность!

Присутствующий Гальдер подтвердил: совершенно верно! — и сделал в своей тетради пометку.

Затем зашёл разговор о Туапсе. Гитлер не стал выслушивать командующего.

   — Используйте все средства, чтобы скорей выйти к побережью. Направьте туда ещё не задействованные альпийские батальоны...

   — Яволь, мой фюрер! — отвечал Лист. — Но горные егеря необходимы здесь. — Он указал на центральную часть Кавказа, где наступали дивизии 49-го корпуса.

   — Но здесь-то почему застопорилось наступление?

   — Горные дивизии делают всё, что в их силах. Но существует предел человеческих возможностей. Здесь дикий, необжитый край. Нет дорог, одни лишь тропы, по которым допустимо движение в одиночку. Мосты через реку взорваны. Один засевший в укрытии одержимый может держать батальон, и, когда одержимых тысячи, это страшно. Понятие войны исключается, вступает понятие драки. Наши егеря показывают чудеса отваги, а потому и несут столь великие потери.

   — Какие же это потери?

   — На 15 августа они достигали 54 тысячи человек. В горах же потеряно более пяти тысяч солдат и офицеров, сотни машин. В каждом ущелье приходится держать гарнизоны против партизан, значительные силы выделяются для охраны дорог и троп. На днях командир 49-го горнострелкового корпуса запросил пополнения. Я вынужден был ему отказать. Большие трудности испытывают в снабжении.

   — Всё это преувеличено, — прервал Листа Гитлер. Он не умел слушать, он любил говорить сам. — Потери на войне неизбежны. Егеря предназначены для горной войны, и если они сумели выйти на перевалы, они обязаны спуститься с перевалов к морю. Главное — выйти к Сухуми. Если они сделают это, не только армия Руоффа начнёт наступать у Новороссийска и Туапсе, но и двинутся у Грозного танки Клейста!

Лист согласно кивнул: не стал излагать беспокоившую его мысль, что, вырвавшись к Сухуми, егеря окажутся отрезанными от главных сил. Русские непременно перехватят не только ведущие к ним дороги, но и тропы. И в успех 17-й армии у Новороссийска и Туапсе фельдмаршал тоже потерял веру. Там шли ожесточённые бои, и не было проблеска надежды на продвижение. Нужны были свежие дивизии. А где они?