Читаем Битва за Кавказ полностью

Проехав Мцхету со старинным храмом из отёсанного бурого камня, они увидели вытягивающуюся из лощины к шоссе солдатскую колонну. За стрелковыми ротами двигались приземистые пушки-сорокопятки. За ними тянулись повозки с установленными на них пулемётами «максим», со стволами и плитами миномётов.

«Батальон», — безошибочно определил Сочнов и стал высчитывать, сколько потребуется дней, чтобы выбраться на перевал. Несложный расчёт, и итог подведён: дня три до перевала и ещё два, прежде чем батальон достигнет Владикавказа. Эх, были бы автомобили!..

Потом они обогнали ещё одну колонну, тоже стрелковый батальон, направлявшийся к перевалу. А затем ещё один и ещё.

Красноармейцы шагали без равнения, строй растянулся, низкорослые гривастые «монголки» тащили повозки и пушки, и люди шли между ними. Это был долгий людской поток, упрямо взбиравшийся к перевалу, чтобы оттуда ринуться вниз и разлиться на плоской равнине предгорья, преградив путь противнику.

«Сколько людей! — подумал Сочнов, и внутренний голос возразил: — А остановить врага не можем».

Но он тут же успокоил себя словами народной пословицы: «Ничего, будет и на нашей улице праздник... Скоро ли?»

Он вспомнил, что главные наши резервы выдвигаются не здесь, а восточнее, у побережья Каспия. От Баку идут целые дивизии, которые образуют корпуса и армии.

Газик бежал бойко, весело, двигатель работал чётко.

   — Машина хорош, — не отрывая взгляда от дороги, убедительно сказал Хамракулов. — Мало-мало подкрасить, перебрать мотор — совсем новая будет. Это дорога такая. Трудная дорога.

Сочнов смотрел на убегающую под колеса ленту дороги, а мысли его были там, за перевалом. За те три-четыре дня (этот срок определил генерал Рождественский) он должен побывать на различных боевых участках, встретиться с командирами, воочию узнать детали обстановки, чтобы по возвращении обо всём доложить командованию фронта. И не только доложить, но и высказать свои заключения и предложения.

Прежде всего ему надо выяснить в штабе группы общую обстановку, съездить в 37-ю армию, обязательно посмотреть участок обороны у занятого немцами плацдарма. И конечно же, он должен быть в штабе 9-й армии, которой выпала задача нанести главный удар в предстоящей наступательной операции. Ещё он знал, что непременно возникнут новые дела, новые задания, которые потребуют времени. А где его взять-то, это время? За Тереком ему вряд ли удастся побывать: на это нужно иметь ещё один день...

Так Сочнов планировал работу.

Повстречался обоз, который двигался от перевала. На повозках лежали и сидели красноармейцы, в бинтах, заросшие, с воспалёнными лицами.

Притормозив, Сочнов подозвал старшину-усача:

   — Откуда путь держите?

   — Из-под Малгобека.

   — Ну как там?

   — Да что говорить, товарищ майор. Он, гад, нас танками да самолётами жмёт. Душит прямо-таки...

От селения Млети дорога резко взяла вверх и поползла к перевалу затейливым серпантином. Далеко внизу серебряной ниточкой вилась Арагви, а домишки казались крошечными коробками. На крутых участках двигатель натужно ревел, и, казалось, в следующую секунду не выдержит, откажет, но шофёр вовремя успевал переключать скорости, и рёв умиротворённо стихал.

Недалеко от перевала двигатель заглох. Подложив под колеса камень, шофёр крутанул пробку радиатора, и из отверстия вырвалась струя кипятка, едва не обварив руки солдата.

Мощно ревя, их обогнал тяжёлый тягач с красным флажком на металлическом кузове.

   — Подсобить? — высунулся из окна кабины офицер.

   — Поезжай, поезжай! — махнул Сочнов.

Но тягач остановился.

   — Что там у вас? — спросил майор воентехника. — Взрывчатка?

   — Так точно! К замку царицы Тамары везём.

   — Вот ей и везите!

На перевал автомобиль выбрался с трудом. Вокруг лежал снег, было ветрено и неуютно. Нависли облака, сыпал снег. Дорогу перекрыл полосатый шлагбаум.

   — Документы! — потребовал старший лейтенант.

Он внимательно прочитал удостоверение, подписанное начальником штаба фронта Бодиным.

   — Из штаба фронта, товарищ майор? А я из курсов младших лейтенантов. Мы здесь держим оборону.

Офицер стал объяснять, где расположились взвода, а заодно стал сетовать на холод, снег и каменистый грунт, в котором приходится оборудовать позиции.

   — Где же крест? — спросил его Сочнов.

   — A-а, тот, что царь Давид поставил? Вон там, на макушке Крестовой стоял, — указал лейтенант на ближайшую гору. — Теперь его нет...

С перевала автомобиль катил весело и быстро. Облака рассеялись, ветер стих, а у селения Казбеги перед ними открылся Казбек. Гора была видна от самого подножия со старинным, будто игрушечным храмом до сверкающей льдом сахарной макушки.

В продуваемом насквозь Дарьяльском ущелье муравьями копошились солдаты. В узкой теснине они устанавливали фугасы, минные поля, во многих местах над дорогой устраивались завалы. В пойме Терека лежал огромный, в три этажа, Ермоловский камень, — сорвавшийся сверху валун. С помощью отбойных молотков сапёры вгрызались в него, оборудуя орудийный дот.

И в других местах доты готовились прямо у дороги. Узкие щели-амбразуры хищно глядели в сторону Владикавказа.