Читаем Битва за Кавказ полностью

В штабах инженерных войск планы инженерного обеспечения были составлены с опозданием на 5-6 дней от планов оперативных отделов. Вследствие того что инженерные начальники не были своевременно осведомлены в достаточной мере о намечавшихся действиях войск, планы носили общий неконкретный характер и не могли служить отправными документами для целеустремленной работы инженерных частей армий ж групп. В 56-й армии до 10 января, а в 47-й армии до 16 января штабы инженерных войск не представляли себе объема и важности инженерных работ для обеспечения операций и, естественно, не могли рационально распределить силы и средства в соответствии с решением командования. Общевойсковые штабы вначале не привлекали к работе начальников инженерных отделов армий при разработке планов операций, своевременно не информировали их о намечавшихся мероприятиях, и поэтому инженерные отделы строили свою работу с опозданием, а подчас и наспех. Это обстоятельство явилось причиной нерациональной переброски инженерных частей с одного участка на другой. Так 3-я инженерно-минная бригада 8 января из 18-й армии была переброшена в 56-ю армию, а 16 января в 47-ю. Учитывая то что на эти переходы уходило по 3-4 дня, следует сказать, что бригада большую часть времени находилась в движении. Начальники инженерных частей вначале не проявляли настойчивости в разработке оперативных планов. И только по указанию Военного совета фронта планы инженерного обеспечения группы и армий были пересоставлены, и на 20 января все штабы инженерных войск армий Черноморской группы имели конкретные планы инженерного обеспечения.

В дальнейшем инженерная разведка в полосе действий 56-й армии проходила удовлетворительно. Командиры соединений и штаб инженерных войск располагали достаточными данными об инженерных мероприятиях противника, его заграждениях, узлах сопротивления и умело использовали их при проведении операций. Особенно отличались при организации инженерной разведки взводы разведчиков 16-го отдельного инженерного батальона, которым командовал майор Шелепин. Эти взводы систематически действовали в тылу противника и доставляли ценные сведения о его инженерных мероприятиях. Хуже была поставлена работа инженерной разведки в полосе действий 47-й армии. Здесь разведка велась от случая к случаю и не давала исчерпывающих данных об инженерном оборудовании переднего края обороны противника. Не было здесь и данных о глубине его обороны. Противник, отходя от позиций Черноморской группы, устраивал минные заграждения главным образом на дорогах, тропах и в населенных пунктах. Однако по числу снятых мин и обнаруженных минированных мест уже в первый период работ по разграждениям можно было сделать выводы о том, что противник не имел достаточного количества табельной взрывной техники и вынужден был применять суррогаты в виде самодельных мин. Сплошных заграждений он не устраивал, а ограничивался установкой комбинированных минных очагов из противотанковых и противопехотных мин в количестве 10-15 мин в каждом очаге. В основном минирование он производил по дорогам, тропам, обходам у разрушенных мостов и на подходах к рекам, ручьям и водоисточникам. Плотность заграждений была слабая, в среднем несколько десятков мин на километр. И все же инженерному разграждению на участках наступления Черноморской группы совершенно справедливо уделялось серьезное внимание. В период подготовки войск к наступлению инженерные части обучили большое количество солдат и офицеров стрелковых подразделений минноподрывному делу. Для проведения разградительных работ в Черноморской группе имелось 266 групп разграждений. Разградительные группы состояли из 10-15 минеров, оснащенных щупами, миноискателями. Разградительные работы в армиях проводились эшелонированно. В первом эшелоне обычно работали полковые и дивизионные группы. Они проделывали проходы в минных препятствиях. Второй эшелон составляли армейские группы, которые очищали маршруты. Фронтовые группы работали в третьем эшелоне. Они производили повторную контрольную проверку маршрутов и очищали территорию.