Читаем Битва за Донбасс полностью

В 1943 году его погибших товарищей перезахоронили на привокзальной площади станции Никитовка. В 1952 году на этом месте был установлен памятник, а 25 мая 1963 года в этой же могиле упокоились останки еще четырех красноармейцев. Сам командир группы Т. М. Цыбенко умер в июне 1978 года.

Рассматривая вопрос партизанского движения в Донбассе, необходимо отметить, что в ходе боевой деятельности различных формирований практически полностью был упущен такой важнейший элемент партизанской деятельности, как массовые диверсии на дорогах, особенно железных. А ведь через территорию области проходят по крайней мере две важные железнодорожные магистрали: Днепропетровск — Красноармейск — Ясиноватая — Иловайск— Ростов-на-Дону и Запорожье — Волноваха — Иловайск — Ростов-на-Дону. Именно по ним происходил подвоз необходимых припасов для немецких частей, действовавших на южном направлении. Особенно важна была Днепропетровская ветка, так как крупный мост в Запорожье через Днепр был взорван, и немцам приходилось производить перегрузку грузов и пропуск через Днепр. Не приносила должных результатов и разведка, как партизанская, так и оставленная в тылу.

В этой связи уместно привести еще один любопытный документ:

Справка по делу оставления 4-м отделом УНКВД по Сталинской области двух резидентов с рациями в 1941 году.

В двадцатых числах октября 1941 г. 4-м отделом УНКВД, в связи с отходом частей Красной армии, на территории области были созданы и оставлены в тылу противника 2 резидента с радиостанциями. Ввиду отсутствия связи с указанными резидентурами в конце 1941 и в начале 1942 года проводилось расследование, в результате которого установлено, что::

а) резидентура не была обеспечена установочными данными для связи с главрацией НКВД УССР.

б) личный состав обеих резидентур не был обучен шифроделу.

в) по вине бывшего заместителя начальника 4-го отдела УНКВД Шкуренко были потеряны адреса явочных квартир, на которых обустроена резидентура.

Как по линии 4-го отдела УНКВД, так и по линии 4-го Управления НКВД УССР неоднократно предпринимались меры к установлению связи с указанными резидентурами. Однако положительных результатов достигнуть не удалось.

К январю — февралю 1942 года руководству стало понятно, что вся партизанско-подпольная сеть по Сталинской области провалена. В дальнейшем положение не изменилось, а с отходом войск Красной армии дальше на восток — даже ухудшилось.

И лишь после разгрома немцев под Сталинградом и с выходом Красной армии на территорию области начался новый подъем народного сопротивления.

Уже в мае — июле 1943 года штабом партизанского движения при Военном совете Южного фронта было заброшено в тыл 17 диверсионно-разведывательных групп в составе 78 человек. Однако практически все группы были уничтожены противником сразу же после приземления. Так было, например, 30 мая, когда из 21 человека выброшенных парашютистов (группы М. Трифонова и В. Авдеева) большинство погибло.

Характерной особенностью движения сопротивления летом 1943 года было то, что его возглавляли люди, не назначенные партийными структурами, а выдвинутые самой жизнью. При этом нет ничего удивительного, что впоследствии заслуги этих руководителей длительное время не признавались партийным руководством.

Немаловажен и такой факт: если в 1941–1942 годах бойцы партизанских отрядов в случае попадания в плен на поле боя и с оружием в руках могли рассчитывать на то, что с ними будут обращаться как с военнопленными, то уже в 1943 году лиц, взявшихся за оружие, немцы не признавали комбатантами и применяли единственную меру — смертную казнь. В этом героизм и самопожертвование тех, кто погиб, в большинстве своем оставшись неизвестным.