Читаем Битва во мгле полностью

Открывать дверцу легкового автомобиля при посадке в него — весьма обременительно и абсолютно непрактично. Куда шикарней плюхнуться на сиденье сквозь совершенно свободный дверной проем, а затем водрузить на место покореженную дверь, надежно привязав ее обычным поясным ремнем. «Yes! Это истинный стиль крутого автолюбителя!» — гордо произнес про себя Кристиан, отвечая на немой вопрос полицейского, который с нескрываемым интересом наблюдал за приготовлениями майора. Дабы не вводить во искушение добросовестного служителя порядка, майор поспешил поддать газу и, душераздирающе визжа трущейся о кузов покрышкой, скрылся за поворотом.

Погруженный в свои мысли Жерес ехал наугад. Бульвар, площадь, перекресток, снова бульвар… Он очнулся только тогда, когда впереди замаячили знакомые архитектурные очертания. «Центральный военный госпиталь» — гласила табличка на фасаде. Интересно, что после всех ударов судьбы майор постоянно оказывался в руках Катрин. И неважно: пуля в животе или рана в душе, — она всегда умело справлялась и с тем и с другим. Кристиан воскресил в памяти их первую встречу.

Она возникла как мираж, как дивное видение измученного горячкой сознания. Последнее, что до этого помнил тогда еще капитан Жерес, был борт транспортного самолета. А дальше… дальше только мрак и холод. И вдруг к нему вернулся теплый, живительный свет, принеся с собой это нежное создание. Девушка в ладно пригнанной медицинской робе сидела на краю его кровати и что-то сосредоточенно писала в большом черном блокноте.

— Эй, милашка, я что, еще жив? — Кристиан хотел пошутить более элегантно, но сил хватило только на банальную солдатскую шутку.

Не отрываясь от блокнота, девушка спокойно ответила:

— Нет, вас просто еще не довезли до морга. Сразу было понятно, что она знает военных и не намерена давать спуска наглецам, даже едва живым. Однако Жерес уже много месяцев не общался с женщинами и поэтому не хотел упускать этот шанс.

— Ну, нет! Зачем же сразу туда! Если кое-где подлатать, то со мной еще вполне можно поговорить. По крайней мере, недельку на Мальорке я гарантирую.

Незнакомка наконец оторвалась от блокнота и подняла на Кристиана свои кошачьи глаза:

— Испанская жара плюс вы, капитан, в придачу? Нет уж, это для меня слишком.

— Ах, я вам не нравлюсь? Тогда чего это вы забрались на мою кровать?

Напор перемотанного бинтами живого трупа, который только что пришел в сознание, казался весьма комедийным. Не удивительно, что девушка негромко рассмеялась:

— Я не хотела ставить вас в неловкое положение. Ведь офицер не допустит, чтобы дама стояла в его присутствии, верно?

Жерес улыбнулся. Обмен приветствиями состоялся, пора было приступать к главному. Изо всех сил стараясь унять дрожь в руке, он протянул ладонь.

— Кристиан Жерес, к вашим услугам.

— Катрин Рене, правда, в настоящее время вы больше нуждаетесь в моих услугах.

Так замечательно начавшуюся беседу прервала вбежавшая медсестра:

— Доктор Рене, прибыли новые раненые, один из них тяжелый. Профессор вызывает вас ассистировать.

Катрин ушла, а у Жереса перед глазами еще долго стояли ее черты. Стройная брюнетка с зелеными глазами, выдающими азиатские корни кого-то из ее предков. Слегка припухлые губы и бесподобные ямочки на щечках, так мило оттеняющие по-детски открытую улыбку. Она не обладала изысканной красотой фотомодели или кинозвезды, однако вместе с тем имела очарование и шарм, которые не могут оставить равнодушным мужское сердце.

Все эти воспоминания вертелись в голове майора, пока он ожидал Катрин у входа в госпиталь. У дежурной медсестры Кристиан выяснил время окончания рабочего дня доктора Рене и теперь спокойно убивал минуты, развалившись на парковой скамейке.

Был тихий, сонный полдень. Пахло цветами, свежим кофе и сладким ароматом изысканных духов. Из открытых окон ближайшего кафе слышалось пение любимого шансонье. Мирная древняя Европа, старый добрый Париж. Казалось, что на свете нет и больше никогда не будет войн, а Жерес в своей военной униформе представляет собой антикварный, замшелый экспонат, напоминающий о былых победах. Что-то наподобие Триумфальной арки или древних гробниц Пантеона.

Катрин приближалась медленной игривой походкой, что было явно не в ее стиле. Вместо традиционного скептического «привет» она повисла у Кристиана на шее и впилась губами в его губы. Майор чуть было не подавил ся ее языком, никак не ожидая страстного французского поцелуя после своего тихого исчезновения два месяца назад. Поцелуй, длившийся целую вечность, закончился нежным шепотом:

— Дорогой, я очень соскучилась по тебе.

Почуяв неладное, Жерес не сразу нашел нужные слова.

— Мне тоже тебя не хватало, любимая, — произнес он, пытаясь представить дальнейшие последствия такого начала.

Эти самые последствия не заставили себя долго ждать:

— Сколько у нас времени до твоего очередного побега? — Лицо Катрин имело выражение злоумышлениика перед делом.

— Целая вечность, любимая, аж до завтрашнего утра.

— Могло быть и хуже. Идем скорее, у нас сегодня много дел.

— Куда мы, Кэт? Далеко?

— Не очень, авеню Эмиль Золя. А что?