Барака чуть не засмеялся, но сдержал себя. В тоне Нуича не было и намека на юмор. Он вовсе не шутил. Что ж, если Нуич считает, что этот старик, весом менее девяноста фунтов, это дряхлое привидение представляет опасность, – пожалуйста. Барака не будет с ним спорить.

Он возвратился за обеденный стол, но настроение его было испорчено. Снова и снова возвращался он мыслями к тем двоим, которых видел на похоронах коммандос: старый азиат и молодой американец. В них было нечто необычное, он это понимал.

– Кто дал тебе это письмо? – спросил он Джесси, прощаясь с удивленными девушками, уже приготовившимися дать отпор целой орде похотливых арабов.

– Человек, с которым я познакомилась в самолете.

– У него есть имя, у этого человека?

– Да, конечно. Его зовут… – Она на минуту заколебалась, зная, как силен в Лобинии антисемитизм. – Его зовут Римо… Гольдберг, – выдавила она из себя.

Но, как ни странно. Барака не обратил внимания на еврейскую фамилию. «Значит, его зовут Римо, Римо…» – повторял он про себя.

Эти два имени не выходили у него из головы, и он до позднего часа ворочался в постели. Римо и Мастер Синанджу. Уже погружаясь в сон, он снова увидел Балку, ведущую к Лунным горам, и вспомнил пророчество о «человеке с Востока, который придет с Запада».

Пробудившись ото сна, он сел в постели. Пот градом катился по красивому смуглому лицу. Он испытывал смертельный страх. Оставалось надеяться, что Нуич – достаточно сильный «тайфун», способный противостоять старцу.

Удивительное дело – так верить человеку, о котором он ничего не знал.

Впрочем, оставалась у него и другая вера. Он встал с постели и, простершись на ковре лицом к востоку, начал истово молиться, прося Аллаха спасти и защитить раба своего, Муаммара Бараку.

Глава четырнадцатая

– Вот видишь! Он не получил моего послания, – сказал Чиун на следующий день ровно в полдень.

– А может, получил и решил проигнорировать?

Чиун был искренне удивлен.

– Что ты такое говоришь? Это было официальное предупреждение от Мастера Синанджу. Такие вещи не игнорируют.

– Но, может, он не знает, кто ты такой. А может, никогда не слышал про Синанджу?

– И почему ты упорствуешь в этой бессмыслице? Разве ты не убедился во время нашего визита в племя лони, что имя Мастера Синанджу известно и уважаемо повсюду? Какие тебе еще нужны доказательства?

– Ты прав, папочка, – вздохнул Римо. – Весь мир знает про Мастера Синанджу. Нельзя открыть ни одной газеты, чтобы не прочитать о нем. Видно, Бараке не передали письмо.

Римо не хотелось спорить с наставником и вникать в его старые дела. Его больше интересовал племянник Чиуна, Нуич где он сейчас и когда можно ожидать его нападения.

– Теперь я знаю, он не получил послания, – примирительно сказал Чиун. – Но сегодня он его получит.

Чиун достал чернила, перо и пергамент и начал прилежно писать. Когда новое послание было закончено, он взглянул на Римо и сказал:

– Я вручу это Бараке.

– И правильно сделаешь.

– Если у тебя есть к нему письмо, то я могу передать.

– Не сомневаюсь.

– Я отдам его в собственные руки полковника. С полной гарантией.

– Разумеется. С полнейшей.

– Вот ты говоришь «разумеется», а сам Чиуну не веришь. Говорю тебе, садись и пиши письмо полковнику Бараке, я его передам.

– Я верю тебе, Чиун, но Бога ради… Мне нечего написать.

– Ты отказываешься, а сам думаешь: «Пожалуй, Чиун не сумеет передать мое письмо». Давай пиши, я подожду.

Римо ничего больше не оставалось. Он взял лист бумаги и быстро написал:

"Полковник Барака,

Я изобрел недорогой заменитель нефти. Если вы захотите переговорить со мной, прежде чем я начну переговоры с западными странами, вы можете найти меня но адресу: комн. 316, «Лобиниен армс», если, конечно, гостиница до того времени не рухнет.

Римо Гольдберг".

Он аккуратно свернул записку и отдал ее Чиуну со словами:

– Вот. Передашь это Бараке.

– Передам. Лично Бараке, и никому другому.

– Что ж, попробуй, – бросил Римо.

– Ну, нет! Пробуешь ты, а я делаю. В этом и состоит разница между Мастером Синанджу и…

– …и бледным лоскутком свиного уха, – устало закончил за него Римо.

– Правильно! – одобрил Чиун.

Несколько минут спустя Чиун вышел из номера. Римо спустился вместе с ним вниз, потому что обстановка номера сводила его с ума. Он предпочитал посидеть в одном из двух кресел, стоявших в вестибюле: здесь было также безобразно, но по крайней мере просторнее. Одно из кресел было уже занято – в нем разместилось упитанное и потное тело Клайтона Клогга. Увидев, что Римо опустился в кресло рядом с ним, он едва заметно кивнул, давая понять, что заметил его присутствие.

«Чего это он так потеет?» – подумал Римо. Этого человека Смит считал ответственным за убийство американских ученых. Римо, правда, знал то, чего не знал Смит: убийства эти организовал Нуич. Но, может быть, он использовал Клогга (или Бараку?) как орудие?

– Я жду от вас предложений в связи с моим открытием, – сказал Римо.

– Почему вы думаете, что оно меня интересует? – Клогг оторвался от газеты «Таймс» недельной давности и брезгливо наморщил курносый нос, будто вдохнул неприятный запах.