Он опустил лицо в маленький водоем и начал жадно глотать воду. Это его успокоило. Но… вот он остановился и ощутил ее вкус: вода отдавала стеарином. И тогда полковник Барака впервые задал себе вопрос: а почему бывший король Адрас так возлюбил Швейцарию? И может ли понравиться там ему самому?

Глава шестая

Тела Мобли и Филбина востребовали две убитые горем одетые в траур вдовы. От них так разило духами, что допрашивающие их агенты ФБР старались не делать глубоких вздохов. Это помогало плохо, и мужчин воротило с души, но в конце концов женщины согласились выйти из помещения морга наружу и поговорить, сидя с подветренной стороны.

Собственно, они не были женами убитых. Они рассказали, что их нанял какой-то парень, которого они толком не разглядели. Он дал им денег и велел востребовать тела.

– Где вы с ним встречались? – спросил агент.

– На работе, – сказала одна из женщин, чьи волосы были желтыми, как лимонные леденцы.

На ее губах лежал толстый слой красной помады, ярким пятном выделяющейся под черной вуалью. Густые наклеенные ресницы касались вуали всякий раз, когда она моргала. Агент решил, что ей где-нибудь от тридцати до пятидесяти, плюс-минус десять лет.

– Где вы работаете? – спросил он. Его товарищ хихикнул.

– В Канзас-Сити, – ответила женщина.

– Я имел в виду, что делаете?

– Восточный массаж и интимные услуги.

– Понятно… Расскажите мне поподробнее о том, кто вас нанял. Какой он был? Высокий, низкий?..

– Как ты считаешь, Шарлотта? – спросила блондинка у своей подруги.

– Пожалуй, среднего роста. А для парня, можно сказать, и ниже среднего. Понятно?

– Не очень. Давайте конкретно: футов пятьдесят, пятьдесят пять?

– Надо подумать… Знаете, я плохо его разглядела. По-моему, меньше. Наверное, пятьдесят два.

– Как это может быть? Вы же сказали, что он среднего роста, – удивился агент.

– Не скажу точно. Он вроде как был в тени.

– Какого цвета волосы?

– Черные. Мне кажется, он японец.

– Нет, ты забыла, – вмешалась блондинка. – Кто-то сказал, что он японец, а сам он назвался корейцем. Помнишь?

– Что он велел вам сделать с мертвыми телами?

– Вот это самое чудное. Он сказал, что нам не надо их никуда увозить. Просто потребовать их, сказать, – помнишь, Шарлотта? – что один толстый, а другой тонкий.

– Да, – с энтузиазмом подхватила Шарлотта, будто этот момент был самым важным в их показаниях. – Один толстый, а другой тонкий.

– Больше ничего не нужно? Тогда мы пойдем, – сказала блондинка.

Агенты женщин не задерживали. Их не слишком вразумительные пояснения пополнили растущий список примет Мобли и Филбина, двух убийц из Канзас-Сити. Эти приметы подходили к тем людям, которых видели выходящими от Равелштейна, входящими в научный корпус Колорадского университета в Беркли незадолго до взрыва и покидающими стены Ренселлерского политехнического института сразу после того, как доктор Эрик Джонсон нырнул вниз головой в лестничный проем.

Все три убийства были хорошо спланированы и выполнены умело, без проколов. Только вот почему у убийц были металлические значки? Все знают, что в ФБР используются удостоверения.

И умерли они как-то странно. У Филбина после встречи с незнакомцем, личность которого не установлена, оказалась оторванной рука; Мобли был отравлен каким-то непонятным ядом. И кто был тот неизвестный?

Ответов на эти вопросы не было. Тем не менее агенты внесли их в свои отчеты. Зная, насколько важна проблема энергетического кризиса, агенты ФБР были крайне удивлены, узнав, что дело закрывают.

– Но почему, сэр? Нам это непонятно.

– Таков приказ. Я предполагаю, что им будет заниматься другое ведомство.

Агенты ФБР пожали плечами: другое так другое. Должно быть, дело передали в ЦРУ, раз его сочли международным. Все материалы теперь перешлют в Ленгли, штат Вирджиния.

И все остались довольны, кроме человека, сидевшего в маленьком кабинете в исследовательском центре, расположенном ни берегу залива Лонг-Айленд. Это был Харолд Смит, глава секретного агентства КЮРЕ. Дело попало к нему, и он был в растерянности.

Выйдя из офиса, он прошелся до небольшой пристани, расположенной позади санатория Фолкрофта. Дело шло к вечеру, противоположный берег залива скрывался в сумерках. В новом деле слишком много загадок. Сначала Смит думал, что за этими убийствами стоят иностранные государства. Потом он изменил свое мнение и решил, что убийц финансировала одна из крупных нефтяных компаний США. Что ж, вещь вполне вероятная.

Но почему значки? Это выглядело глупо. Сама собой напрашивалась мысль, что тот, кто руководил этими операциями, хотел, чтобы Мобли и Филбин разоблачили себя в качестве подставных агентов ФБР. А маскарад с толстым и тонким? Как это понимать?

Что-то смутно промелькнуло в его подсознании, но он не уловил эту ассоциацию.

Мобли – толстый, Филбин – тонкий. Толстый и тонкий. Во всем остальном это были заурядные мелкие преступники, неожиданно проявившие сноровку и мастерство. И Римо не удалось ничего у них узнать в последние их минуты. К сожалению.

Смит вдохнул соленый морской воздух, лицо его омыла влажная прохлада.

Так кто же все-таки стоит за ними?