Читаем Битва в ионосфере полностью

Полковник из пресс-службы, который приехал в редакцию уговаривать нас не бунтовать, положа руку на сердце, заверил, что всем будут предоставлены соответствующие должности в военных изданиях в Москве. Вышло все наоборот. Для 30 опытных военных журналистов не нашлось вакансий. Так я оказался безработным, да еще и бесквартирным в Москве. Но всё в жизни меняется. После нескольких попыток найти приемлемую работу мне позвонил вновь назначенный главным редактором журнала с инертным и ничего не говорящим названием «Ориентир» полковник Николай Николаевич Ефимов и предложил должность ответственного секретаря. То есть третьего руководителя в издании после него самого и его заместителя. Однако работу ответственного секретаря я не знал. Поэтому согласился стать старшим редактором, что, в общем-то, было в тот период совсем неплохо. Уже через пару месяцев получил долгожданную квартиру. А после того, как стал полноправным москвичом, мне, единственному из всего большого коллектива журналистов расформированного журнала «Армия», предложили перейти служить в центральную газету военного ведомства «Красная Звезда» в отдел оборонной промышленности заместителем редактора редакционного отдела. В газете служба складывалась довольно удачно, пока я вновь не заболел темой ЗГРЛС. Через несколько месяцев, после того как притерся в редакции газеты, опять возникло непреодолимое желание рассказать о загоризонтной эпопее в центральной газете Минобороны России. Тем более, что к этому меня буквально подталкивали нигде еще не опубликованные и лежащие в моем архиве материалы научно-технической конференции в НИИДАРе. Вот и решил подготовить материал, где рассказать о посмертной реабилитации главного конструктора, памяти и делам которого она была посвящена. Поделился этой идеей с редактором отдела оборонной промышленности полковником Валентином Руденко. Он поддержал мой замысел. Очень благодарен Валентину Владимировичу. Единственное, что он посоветовал, писать об этой щекотливой проблеме, полностью опираясь на документы, слова очевидцев событий. Так я начал второе журналистское расследование по ЗГРЛС.

На этот раз меня никто не подгонял. В первой половине 1995 года несколько раз встречался с военными и гражданскими специалистами, участниками загоризонтной эпопеи в нашем государстве. Более подробно изучил многие вопросы. Работалось без особых проблем. С журналистом из газеты «Красная Звезда» ученые, конструкторы, военные охотно встречались. Авторитет военной центральной газеты в государстве в тот период был высокий. Сейчас не припомню, кто именно в период второго расследования посоветовал встретиться с сыном Франца Кузьминского. Мол, у него могут оказаться материалы и документы, оставшиеся от главного конструктора. В старой записной книжке осталась запись — «Александр Францевич и номер домашнего телефона...».

Довольно быстро договорился о встрече с Александром Кузьминским. Наверное, не стоит подробно описывать, где и как мы беседовали. Тогда Александр Францевич мне передал ряд документов. Для журналистского расследования они оказались просто бесценными. На их основании я мог подготовить более объективный материал для газеты по проблеме ЗГРЛС. Однако в тот период со мной произошел случай, который мог окончиться весьма трагически.