Ранним утром в Подольске мы проводили захват очередной ячейки «правдолюбов», и сектант попытался подорваться вместе со мной. Спас меня Робин, вкативший негодяю свинцовую пилюлю из снайперской винтовки. Наклонившись над трупом, я увидел готовый к подрыву пояс шахида. Парень собрался порадовать сограждан фейерверком. Учитывая, что в столице в этот день проходил Марш свободы, к чему это могло привести, нетрудно догадаться.

Я доложил Куратору о результате.

– Бросай их всех, – прикрикнул шеф. – И двигай на площадку в Медведково.

– Что у нас плохого?

– Узнаешь.

Я отправился в путь, оставив разбираться с опергруппой Робина и Шатуна. Руки еще дрожали, перед глазами стоял пояс шахида с килограммом тротила. Робин вытащил меня с того света в последний миг. Сколько было тех решающих секунд, в которых нам хватило времени, а нашим врагам – нет.

Москва, прожженная безжалостным летним солнцем, купалась в духоте. Транспортные артерии, как обычно, были закупорены пробками. В воздухе висел зашкаливающий градус нервозности. Народ был на взводе. Гаишники сбивались с ног. Водители нарушали правила – подрезали друг друга, перли по встречке. Все это сопровождалось матюгами и криками. Пока я пробирался на своей машине сквозь пробки, имел возможность полюбоваться несколькими потасовками – то две девки таскали друг друга за волосы, то озверевший бабуин долбил бейсбольной битой по лобовому стеклу «Мазды». Москву косил вирус всеобщего помешательства. В воздухе будто висело предчувствие большой беды.

Не оставляло оно и меня. Потому-то не ждал я от будущего ничего хорошего. Пессимист – это информированный оптимист. А я был информирован хорошо.

Вот и нужные ворота, вполне обычные с виду. Охранник знал мою машину и меня, но все равно провел считывателем по карточке. Бдительность и еще раз бдительность. Чип сработал – въезд разрешен.

Куратор, вальяжно развалившись в кресле, пил из высокого бокала свежевыжатый апельсиновый сок со льдом.

– Разрешите, товарищ генерал?

– Заходи, робокоп, – угрюмо произнес шеф. – Чего навоевал?

– Заглушили одного и взяли другого. С поясом шахида.

– Одного. – Куратор с усмешкой взял пульт, нажал на кнопку, и на полутораметровом экране появилась запись допроса. – Это херувим боевой группы. Взяли его сегодня.

– Что говорит?

– Полезной информации ноль. Но некоторые откровения настораживают…

Широкоплечий атлет лет тридцати с совершенно безумными глазами, сидя на привинченной к полу табуретке, раскачивался из стороны в сторону и, подвывая волком, изрекал:

– Везувий скоро взорвется, и магма сметет наш мир.

– Какая магма? – спрашивал дознаватель.

– Очистительный огонь. Гончие пройдут и порвут глотку каждому.

– Гончие?

– Провозвестники пути.

– Кто взрывает церкви и демонстрации? И зачем?

– Это первая волна очищения. Но имя нам легион.

– И когда ждать основной волны?

– Скоро. Недели. Дни. А может, часы.

– От кого зависит выбор часа?

– От Ангела Заката.

– Ты его видел?

– Видел. Давно.

– А другие когда его видели?

– Он не появлялся давно. Он говорит с нами устами Апостолов.

– А может, Ангел погиб?

– Он не может погибнуть. – Задержанный нервно захохотал, потом твердо закончил: – Он может только вознестись в пламени.

– Где он может скрываться?

– Пути рока неисповедимы. Пути Непорочного неизвестны. Следы его не видны.

Клиника была полная.

– Я правильно понял, вы готовы нанести удар человечеству? – напрямую спросил дознаватель, склонившись над херувимом.

– В ближайшее время.

Куратор выключил запись.

– А ты принес скальп какого-то мелкого таракана с поясом шахида и считаешь, что выполнил свою работу. Где Ангел Заката? Где его скальп? Он же готовится дать отмашку своим ордам. Где результаты твоего блестящего плана?

– Результаты пока ничтожны, – развел я – руками.

– Артефакт у объекта?

– По свидетельским показаниям – да.

– Тогда почему, черт возьми… Я тебе предлагал сделать радиофицированную закладку.

– Мы бы засыпались.

– То ли да, то ли нет. А что сейчас?

– Остается только ждать…

Блестящие операции, входящие в учебники по оперативной работе, – это когда все получилось, и достигнут результат. А сколько не менее блестящих планов кануло в Лету, и о них никто не помнит, потому что фортуна не дала им осуществиться.

Помимо хитрости и расчета, нужно хоть немножко удачи.

И я молился о ней.

Потому что всадники Апокалипсиса готовы были разорвать на части мою многострадальную страну.

Глава 42 Момент истины

– Час приблизился, – объявил Ангел Заката.

Седьмой Апостол чуть не подпрыгнул, когда заработал номер телефона, рассчитанный на связь с богочеловеком.

Апостол ждал долго. Он не знал, что думать. И вот теперь этот звонок.

– Встретимся, – произнес безликий голос Ангела. – В тихой обители…

Тихая обитель – это дом на окраине Домодедовского района Московской области. Передал его во владение «правдолюбам» один из послушников. Об этом убежище знали только Ангел и четыре апостола.