– А мне по хрен! Порву!

– Эх, бычара. Как же ты выжил с такими мозгами? – покачал головой Робин.

– Понты дороже денег, – усмехнулся я.

– Куда везете? – Остатки здравомыслия все-таки вернулись к Бульдозеру.

– Мочить мы тебя везем, Бульдозер, – проникновенно произнес я.

– Режь здесь! Сука, я и с того света тебя – порву!

– Он чего, типа нас не уважает? – повернулся я к Робину.

– Да он нас просто послал на три буквы. – Робин нагнулся, примерился и надавил ему на глазные яблоки – умело, без травм, но очень болезненно и с полным ощущением, что глаз больше нет.

Бульдозер взвыл.

– В следующий раз будем выбивать по одному зубу, – проинформировал я. – Мы не полиция, друг мой. И не ФСБ. Мы палачи.

Бульдозер завыл еще громче от бессилия, ярости и боли.

Через сорок минут мы добрались до заранее присмотренного места в заброшенном карьере за городом. Безлюдно, пусто – то, что надо. Пинками пленника выкинули на песок, сквозь который местами пробивалась жесткая трава.

– Итак, считаем, что наше общение пошло с самого начала неправильно? – осведомился я.

– Что вам, суки, надо?

– Еще одно грубое слово, и я отрежу тебе палец. Потом еще что-нибудь. Пока совсем ничего не останется.

Я ногой распластал быка на земле – мордой в песок, нагнулся и крутанул хитрым захватом кисть руки, в которую впился обод наручника. По опыту знаю – это очень больно.

– С быкованием закончено. – Я пнул для острастки бандита в бок. – А теперь к делу. На выбор три варианта. Ты продолжаешь тиранить мою нежную душу бранью и оскорблениями. Я понимаю, что базар не выходит. И казню тебя, как инквизитор еретика.

– Что еще предложишь? – прохрипел Бульдозер.

– Сдаю тебя полиции. Минимум двадцать лет, и то, если все закопанные тугрики на адвокатов спустишь… И третий вариант.

– Ну.

– Ты нам помогаешь.

– Я сукой никогда не был. И своих не – сдавал.

– Да все твои кто в гробу, кто зону топчет… Консультация небольшая. Вопрос несущественный.

– И расходимся?

– Пока снова не понадобишься…

– Кто же вы, такие борзые?

– Тебе так хочется знать? Мечтаешь укоротить себе жизнь?

– Бляха муха!

– Не быковал бы, урод, был бы вежливый разговор.

– Уххх, – в бессильной злобе прошипел Бульдозер.

Признаться, я аж залюбовался на него. Ушедшая натура – бык из девяностых, когда считалось, что сила и злость – это то, что делает тебя царем природы, королем пригородов и окрестностей. Позже, правда, выяснилось, что эти качества скорее сделают тебя удобрением.

– Ты этого кадра видел? – спросил я, помогая пленнику приподняться и показывая фотографию Третьего Апостола.

– Не помню заморыша.

– Бульдозер, – укоризненно произнес я. – У нас уговор.

– Да крутился такой… У него с Пашей Стреляным дела были. Говорили, какие-то там у него колдуны. Какая-то ассоциация магов России. Хрень! Я не верю в эти побасенки!

– А Стреляный там каким боком?

– Крыши крыл. Там бабло конкретное. Те мазурики лохов тысячами обували. Ну и через нас кое-что делали. Этот задрот у них там за бухгалтера был. Мы его Барабашкой прозвали.

– Ты вместе с ним разруливал темы?

– Не, другие им занимались.

– Если этот Барабашка на дно ушел – куда мог податься?

– Ну, ты вопросы задаешь, начальничек, – покачал головой Бульдозер.

– Ты давай отвечай, а не лыбься, юморист.

– Да не в курсах!

– Документы кто тебе левые выправил?

– А тебе зачем?

– Бульдозер, я тебя предупреждал. Еще раз по-еврейски будешь отвечать вопросом на вопрос – останешься без языка. – Я ударил его ладонью в широкий лоб. – Ну.

– Кто сделал, того уже нет, – буркнул Бульдозер.

– Чего с ним говорить, – махнул рукой Робин. – Валим его – и уходим.

– Валим? Нет, он так просто не сдохнет. – Я вытащил нож и примерился к его уху.

– Вурдалак погоняло! – заорал Бульдозер, потом перевел дыхание и спокойнее произнес: – Ксивы выправляет – загляденье.

– Фамилия, данные?

– Какая фамилия, ты что?

– Как выйти на него?

– А я знаю?

– Твоя жизнь обесценивается с каждым твоим ответом, – хмыкнул я.

– Он нашей бригаде ксивы выправлял, – поспешно выдал Бульдозер. – Когда менты нас щемить начали, кто поумнее – по его ксивам зарылись.

– Ну, вот и поможешь нам на него выйти.

– Я? – опять встал в гордую позу Бульдозер. – Ты за кого меня держишь?

– За ублюдка, который продаст всех, лишь бы выжить. И который страшно не хочет сдохнуть. Не для того ты людей за бабки убивал, чтобы потом героически погибнуть.

Бульдозер смотрел на меня одичало. Все-таки конченый отморозок, до которого не доходят ни слова, ни боль, – это мифическое, несуществующее существо. Не видел ни одного бандита или террориста, который бы не продал всех и вся, когда ему начинаешь ампутировать один орган за другим…

– Ну что, давай думать вместе, как нашу проблему решить. – Я присел на колено рядом с Бульдозером. – Обещаю тебе жизнь и свободу. После того, как мы найдем Вурдалака.

Глава 32 Обитель Вурдалака

Задачка оказалась не такой простой.

Оно и неудивительно. Судя по всему, фирма по изготовлению левых документов действовала не один год, и если они не попались до сих пор, то искусством конспирации овладели на оценку «отлично».