Читаем Битва после войны полностью

С изгнанием Бриля дело подготовки к объединению рабочих партий значительно продвинулось вперед. Проводились совместные собрания членов КПГ и СДПГ, совместные заседания руководящих партийных органов. В партийных организациях развернулась политическая учеба. Изучались «Коммунистический манифест», «Критика Готской программы» и другие труды классиков марксизма-ленинизма. Казалось, что уже ничто не могло помешать свершению такого исторического события, как объединение рабочих партий. Но это только казалось. Враги объединения не сложили оружия и продолжали борьбу против единства действий, хотя начавшийся процесс приостановить было уже не под силу никому!

…Первыми застрельщиками организационного слияния коммунистов и социал-демократов в единую партийную организацию стали тюрингские металлурги. Дело обстояло таким образом.

В Унтервелленборне был металлургический завод «Максимилиан Хюте». Завод старый, сооружен еще в 1873 году и принадлежал союзу среднегерманских металлургических предприятий, входивших в концерн Флика. Работал он на бедной руде, добывавшейся вблизи от него, плавил чугун, варил сталь, имел прокатный цех. Тогда это был единственный металлургический завод в советской оккупационной зоне.

По инициативе коммунистов и социал-демократов рабочие и инженерно-технический персонал энергично взялись за восстановление завода, остановленного при вступлении американцев в Тюрингию. Советская военная администрация всячески поддерживала это начинание, и когда нам сообщили, что первая домна готова к пуску, я с сотрудниками промышленного отдела поехал 4 февраля 1946 года на завод посмотреть торжественную церемонию зажжения первой домны.

Это событие явилось праздником для всего коллектива завода. Собрался многолюдный митинг, на котором с поздравительными речами выступили представитель Центрального немецкого управления промышленности, президент земли, представители управления завода. А затем выступил один рабочий и под бурные аплодисменты присутствующих заявил, что заводские партийные организации КПГ и СДПГ приняли решение слиться в единую партийную организацию рабочего класса. Так металлурги стали в авангарде создания первичной партийной организации новой рабочей партии, хотя еще не знали, как будет она называться.

А процедура пуска домны завершилась так. Зажженный факел вручили представителю Центрального немецкого управления промышленности, тот передал его президенту земли, а Пауль отдал факел молодой работнице. Как мне объяснили, по установившейся давней традиции печь должна зажигать хозяйка. И эта хозяйка под бурные аплодисменты участников митинга торжественно и грациозно поднесла факел к печному отверстию, в котором мгновенно вспыхнуло пламя. Первая домна ожила! Забегая вперед, добавлю, что вторая была пущена в конце марта, а третья — в середине апреля 1946 года.

Если на других предприятиях еще не произошло слияния партийных организаций КПГ и СДПГ, как это было на «Максхюте», то все же единство действий этих организаций постепенно становилось нормой их жизни и работы. Тесное общение было и между земельными правлениями КПГ и СДПГ. Их председатели В. Эгерат и Г. Гофман регулярно информировали меня или М. М. Варакина обо всем, что делается на местах не только в партийных организациях, но и на предприятиях, в сельском хозяйстве. Но однажды ко мне явился Гофман с необычно озабоченным видом и сообщил, что он получил решение Центрального правления СДПГ, в котором указано, что объединение КПГ и СДПГ возможно только в масштабе всей Германии.

— Знает ли об этом товарищ Эгерат? — поинтересовался я.

— Знает, и он посоветовал сообщить об этом вам и товарищу Варакину!

Новость была не из приятных. Помнилось, что еще в августе 1945 года в беседе со мной в Веймаре О. Гротеволь решительно заявил, что социал-демократы готовы немедленно объединиться с коммунистами в единой партии. Правда, о масштабах объединения речи не было, но и так было понятно, что оно возможно только в советской зоне, так как в западных зонах руководитель СДПГ Шумахер и его приспешники развили бешеную кампанию против коммунистов, и понятно, никогда и ни за что не пойдут на объединение с ними. Не исключено, что шумахеровцы имелись и в ЦП СДПГ и сообщенное мне Гофманом решение принято под их давлением.

— А как вы относитесь к этому решению? — поинтересовался я.

— Партийная дисциплина, — ответил Гофман, — требует выполнения всех решений центральных партийных органов. Но в Тюрингии процесс подготовки к объединению партий зашел уже так далеко, что приостановить его уже нельзя. И я думаю, что местные группы и районные правления не будут выполнять это решение Центрального правления СДПГ.

— Это еще надо проверить, — возразил я. — Не забывайте, что Бриль тоже говорил, что объединение возможно только в масштабе всей Германии и, видимо, многие ваши функционеры с ним согласны, поэтому сейчас могут безоговорочно поддержать решение Центрального правления.

— Что же нам сейчас делать? — растерянно спросил Гофман.