Читаем Битва начинается полностью

Мы начали ввозить оружие в Испанию. Пита убили. Я продолжал заниматься этим делом. Все знали, что новая война неизбежна, еще одна мировая война. Я заработал много денег, и, когда война началась, я вернулся на родину, собирался пойти в армию. Но к этому времени моя слава обогнала меня. Я пошел в армию. Меня записали «добровольцем» в УСС, это был предшественник ЦРУ; полное название – Управление Стратегических Служб, оно занималось проникновением в тыл противника и выполняло задачи, которые никому другому были не под силу. Сохранив старые, еще довоенные связи, зная несколько иностранных языков, я вполне сходил за уроженца той или иной страны.

Я много узнал во время войны, научился торговать оружием; после объявления мира, используя деньги, заработанные во время войны, я продолжал делать деньги.

Когда появилась ты, Лиз, я оставил дело. Я удачно вложил деньги в законные предприятия; тем не менее, я решил, что часть денег лучше хранить в виде наличных. У меня есть анонимные счета в Швейцарии. Если ты узнала об этом ящике из моего завещания, тебе известны номера счетов. Бриллианты, другие ценности. Ты по крайней мере в десять раз богаче, чем следует из завещания.

А сейчас о тебе, Дэвид. Я знаю, ты меня недолюбливаешь. Плохо. Но начнем с того, что и я никогда особенно не ценил тебя. Но вот эти деньги и все остальное. Они по праву принадлежат Лиз и тебе, как ее мужу, тоже. Мир катится в пропасть. Ты историк. Ты должен понимать это. И если ты почувствуешь, что дело совсем плохо, тебе могут понадобиться деньги. Считай их своим спасательным кругом.

Также для Дэвида – пистолет «Вальтер», я снял его с убитого капитана СС в 1942 году. Возможно, он пригодится тебе даже больше, чем деньги.

С любовью, папа".

Холден сложил письмо, сунул его в конверт.

– Ты готов? – спросила его Рози.

– Да. – Холден посмотрел на миссис Холлинз. – Спасибо вам.

– Я надеюсь, эти деньги не от продажи наркотиков?

– Нет. Ничего подобного. Просто свадебный подарок на черный день. А на мир спускается тьма.

– Что? – удивленно переспросила Марта Холлинз.

Но Роуз Шеперд посмотрела на него и улыбнулась.

Когда они вернулись на ферму, рука болела так сильно, что он с трудом мог усидеть на заднем сиденье. Он немедленно пошел в дом; медсестра сделала ему укол, после которого его сразу сморил сон.

Ему снился сон. Он видел Мэг и Лиз, своими телами они прикрывали Айрин, Дэйв бежал за убийцей, потом его убили.

Холден проснулся, сходил в туалет, умылся холодной водой, рука по-прежнему болела. На кухне было виски, ему жутко хотелось выпить.

На кухонном столе горела масляная лампа, Роуз Шеперд сидела за столом, завернувшись в одеяло. Перед ней стояли бутылка и стакан.

– Прости, если помешал, – начал Холден.

– Хочешь выпить?

На столе он увидел «Кольт» 45-го калибра.

– Конечно. Вместе с тобой.

– Это не мой стакан. Чистые стаканы в сушилке над раковиной. Достанешь на меня?

– Конечно. – Холден достал два стакана, убрал грязный, налил виски. – Отличный револьвер.

– «Детоникс Сервисмастер». Покрыт оксидной пленкой, это удобно, не отражает света.

– У тебя есть еще один?

– Да, этот на крайний случай. Если достал, надо стрелять. Так что он блестящий. Тут это уже не имеет значения. А что для тебя имеет значение?

– Что? – Холден закурил. На столе стояла пустая пепельница. Очевидно, неизвестный потребитель виски был некурящим.

– Ты здесь скрываешься от полиции или собираешься помогать? У тебя масса денег. Можно выехать из страны и начать новую жизнь.

– Я знаю.

– Ну? Так что ты собираешься делать?

– Я устал.

– Мы все устали, – ответила она. – Мне еще повезло. Я не замужем, детей нет. У большинства есть или были семьи. Помнишь Пэтси Альфреди, она делала тебе укол?

– Да.

– Ее мужа и сына убили. Ее муж был полицейским, ФОСА устроил засаду на него и его партнера. Ее сын служил в ВВС, он был в баре, там взорвали бомбу.

– Господи, помоги ей, – пробормотал Холден, отпивая виски.

– Да. Я надеюсь. Может, тебе и правда лучше уехать. Иногда мне кажется, что мы проиграем, – и она отпила сразу половину. – Если мы все же победим, нам не дождаться амнистии. Нам всю жизнь придется скрываться.

– Время покажет. В этом мире хорошо тем, кому везет, – ответил Холден.

– Что?

– Мы с Лиз… Мы очень часто употребляли слово «навсегда».

– Послушай… Руф рассказал мне, что произошло с ними. Наверное, я слишком много знаю про тебя.

Холден не нашелся, что сказать. Она взяла у него сигарету, затянулась, вернула ему.

– Когда ты решишь, что делать?

– Я остаюсь. У меня нет оснований поступать по-другому. Может, я просто хочу отомстить.

– Тогда уезжай завтра же утром, – покачав головой, сказала она и отпила из стакана. – Ты поставишь под угрозу не только себя, но и всех остальных.

– Ты, случайно, не священник?

– Нет. Я еще не решила, кто я. Разве что иногда у меня бессонница. Рука болит?

– Да.

– Сочувствую. По поводу всего, – она поднялась и вышла.

Холден посидел еще немного, допил свой стакан.

Руфус Барроус сидел за карточным столом, служившим ему письменным.