Читаем Битва начинается полностью

Он услышал голоса из гостиной, они замолчали, потом раздались вновь. Громкие голоса. Именно они и разбудили его. Холден вскочил с постели, схватил с ночного столика пистолет, начал отводить затвор и лишь потом понял, в чем было дело.

– Снова включили свет, – зевая, произнесла Элизабет.

Это был всего лишь телевизор.

Теленовостям было трудно поверить. В отличие от того, что сказали ему полицейские, были взорваны лишь тридцать трансформаторных подстанций по всей стране, начиная от их маленького городка и заканчивая огромными мегаполисами Чикаго, Сан-Франциско, Лос-Анджелеса, Детройта, Далласа, Нью-Йорка, Атланты, Майами и Вашингтона.

Отключение электроэнергии было таким масштабным, поскольку связанные с поврежденными сети были тоже отключены из опасения, что еще большее количество подстанций станут объектами того, что телерепортеры назвали «возможным саботажем». Как сообщали «информированные источники» в Вашингтоне, есть все основания полагать, что в происшедшем виноваты профсоюзы. ФБР, разумеется, вело расследование. Опоры электропередач были взорваны зарядами динамита. О сложных детонаторах ничего не сообщалось.

В субботу не вышли утренние газеты, для работы печатных прессов необходимо электричество. Системы телефонной связи безнадежно вышли из строя; в трубке раздавались лишь странные сигналы и обрывки разговоров. Дэвид с Элизабет потеряли всякую надежду дозвониться до танцевальной школы, где у Мэг должна была состояться репетиция перед праздничным выступлением. Дэвид отвез девочку в школу; в окнах горел свет, но двери были заперты.

– Давай подождем еще несколько минут, малышка. – Он обнял ее, а она откинулась на сиденье рядом с ним. Ее лицо пылало негодованием, тем не менее, оно все равно было прекрасно.

– Это просто мерзко, папа.

– Ну, может, учитель танцев еще позвонит сегодня или завтра и назначит новую репетицию.

– Я не об этом, – глядя на него, произнесла она. У нее были голубые глаза матери и почти черные волосы. Он представил себе, как легионы мальчиков примерно ее возраста совершают ночью ритуальное самоубийство, лишь только подумав о ней. Она улыбнулась ему той широкой улыбкой, от которой его сердце всегда таяло.

– Я имею в виду, ну…

– Ты испугалась вчера?

– Я никогда не задумывалась, насколько мы зависим от электричества! Скажем, вчера я не смогла помыть голову! Я не смогла бы высушить волосы, не смогла бы уложить их. Я собиралась побрить ноги, и, даже если бы я что-нибудь разглядела, та электробритва, что вы с мамой подарили мне, не работала.

– В следующий раз побрейся безопасной бритвой, – посоветовал он ей, прижимая ее поближе. – Все будет хорошо. ФБР ведет расследование. Они найдут их.

– Лучше бы их искали Клинт Иствуд и Чарльз Бронсон.

Он рассмеялся.

– Мне послышалось, или ты и вправду не одобряешь тех, кто подарил тебе полную приключений ночь без электричества?

– Когда их поймают, их надо запереть в темной комнате! Посмотрим, что они запоют в полной темноте.

– Если «Макдональдс» работает, я куплю тебе кока-колу, идет? Договорились?

– Договорились, папа, – и она быстро склонилась к нему и поцеловала его в щеку. «Макдональдс» работал. В течение дня дважды отключали электричество, один раз когда они пили кока-колу, которая превратилась в молочный коктейль.

Когда они добрались домой, Дэйв катался на улице на скейтборде. Элизабет рассказала Холдену, что Дэйв очень беспокоится, как бы местная телестанция не отключилась. Должны были показывать «Бен Гура», а по обществоведению задали на дом посмотреть этот фильм.

– Что бы делала история, не будь на свете Чарлтона Хестона? – прокомментировал Холден, открывая специальный дневной выпуск утренней газеты и кладя его на обеденный стол. Элизабет готовила индейку, ее запах разносился по всему дому.

– Все та же ерунда, которую передавали по телевизору. В честь чего большой обед? Я знаю, что ты любишь индейку, но…

– Я знаю: что, если выключат свет, да? Если я не успею, все пропало. Но, если его выключат, когда индейка будет готова, у нас будет все для бутербродов с индейкой. Понял? Я планирую наперед.

Он кивнул. Вошла Айрин, одетая в розовые штанишки и фартук до колен.

– Поцелуешь папу?

– Я помогаю маме.

– Мама всегда целует меня, когда готовит. Ясно? – Он перегнулся через стол, Элизабет показала ему язык, рассмеялась и, наконец, поцеловала его. Он посмотрел на Айрин:

– Вот видишь? Ну как теперь?

– Ладно, хорошо. – Она дала ему поцеловать себя. Интересно, подумал он, Мэг уже дает ей уроки, как управлять мужчинами?

Громко хлопнула задняя дверь.

– Дэйв! Не хлопай так дверью!

– Извини, папа.

– Он просто хочет сломать дверь, и все, – объявила Мэг, входя в кухню. – Давай я помогу тебе, мама.

– Это я помогаю маме!

Мэг опустилась на колени перед Айрин.

– Мы вместе будем помогать маме, малышка, – и она прижала к себе Айрин.

Дэйв молча вошел в кухню, его, как магнитом, влекло к холодильнику.

– Отец Билла Барроуса говорит, что во всем виноваты коммунисты. Они подстрекают черномазых.

– Отец Билла Барроуса не называл их черномазыми, так? И сам Билл тоже. Я прав?