Кроме Ринго ребята сблизились в Гамбурге с группой немецких студентов и художников, привлечённых стилем игры «Битлз». Среди них были Клаус Воорман, который создал в 1966 году конверт для диска битлов «Revolver», играл впоследствии на бас-гитаре в «Пластик Оно Бэнд» и упоминался в своё время как возможная замена Полу МакКартни, когда последний в 1970 году покинул «Битлз»; Астрид Киршнер – девушка, ради которой Стю Сатклифф остался в Гамбурге, и которая придумала те самые знаменитые прически «А ля „Битлз“, позже наделавшие столько шума в среде моды, парикмахеров и родителей. Астрид также принадлежит заслуга в создании одних из самых знаменитых фотографий „Битлз“.

Клаус и Астрид стали лучшими друзьями «Силвер Битлз».

Что же касается популярности ансамбля, то круг его поклонников становился всё шире, постепенно захватывая все слои гамбургской молодежи и не только её.

Дружба между Астрид и Стю вскоре переросла в любовь, и они решили не расставаться.

К этому времени минуло почти пять месяцев с того дня, как ребята покинули Ливерпуль. Контракт каждый раз автоматически продлевался, так как группа пользовалась популярностью.

Но вскоре местные власти, придравшись к тому, что Джорджу не было восемнадцати лет и поэтому он, как иностранец, не имел разрешения работать или проживать в Западной Германии, предложили ему покинуть страну. Скорее всего, а так думала и сама группа, вмешательство властей было вызвано совсем другими причинами, а именно тем, что Джон Леннон нередко, обращаясь к слушающей их публике, бросал реплики, прозрачно намекавшие на нацистское прошлое некоторых завсегдатаев клуба «Индра».

Вскоре руководство местного «Комитета по делам молодежи», сославшись на чей-то донос, заявило, что Пол и Джордж, кроме всего прочего, занимаются в городе деятельностью, находящейся в противоречии с нормами приличия для подростков. Ну а ещё через некоторое время Пола и Пита обвинили в поджоге кинотеатра. Пожар был совсем незначительным, доказательство его поджога битлами у полиции не было, но именно вся эта возня вокруг ливерпульцев послужила причиной их высылки из ФРГ.

И вот, когда после всего этого их осталось только двое, Джон и Стю решили вернуться в Англию.

«Битлз» и «Кэверн-Клаб»

Несколько недель пессимизма и ничегонеделания дома – и парни вновь собрались вместе. Уже после первого же своего выступления в «Касбахе» им стало ясно, что турне в Гамбурге, длившееся несколько месяцев, бесследно не прошло – они играют намного лучше. «В тот вечер, – вспоминает Джон, – мы впервые были на сцене самими собой. Мы обнаружили, что весьма популярны и подумали, что довольно хорошо играем. В первый раз».

Итак, дела их стали поправляться. От концерта к концерту увеличивался круг их поклонников. Рекламировала себя группа тогда так: «Битлз», только что из Гамбурга!» Поэтому многие зрители, не знавшие битлов раньше, принимали их за немцев. Кроме того, не последнюю роль в рекламировании группы сыграл друг Пита Беста – Нейл Аспинолл. Он нарисовал и расклеил по всему Ливерпулю большое количество плакатов с надписью – «Возвращение легендарных „Битлз“!

В это время в стране задавала тон группа «Шэдоуз» во главе с Клиффом Ричардом. Их номер «Apache» завоевал тогда в Англии большую популярность. Все группы копировали музыку «Шэдоуз» и одежду Хэнка В. Мэрвина, Тони Михана, Джета Харриса и Брюса Уэлча – серые костюмы, галстуки в тон и отполированные до блеска туфли.

В противоположность им «Силвер Битлз» играли напористо, яростно, а внешне были неряшливы, плохо причёсаны, в общем казались весьма нереспектабельными. Ребята всё больше играли рок, и создаваемая ими музыка должна была вскоре потрясти весь эстрадный мир.

Уже в конце января 1961 года, то есть через два месяца после их возвращения, парни, регулярно выступая в «Кэверн-клабе», не знали, что такое пустой зал. Да, они действительно были лучше и популярнее многих других ансамблей.

«С января 1961 года по февраль 1962 года они выступили в „Кэверн“ 292 раза, – говорил Боб Вулер, тогдашний импрессарио битлов. – За свои первые выступления они получали пять фунтов, а за последние – уже триста».

«Мы очень любили „Кэверн“, – вспоминал Джордж Харрисон, – это была фантастика! Мы там всегда отождествляли себя с публикой. Мы никогда не повторялись, как это делали другие группы, продолжавшие подражать „Шэдоуз“. Мы играли для наших поклонников, которые были такими же, как и мы, и приносили нам во время игры свои сэндвичи.

Гамбург-2

Своё второе путешествие в Западную Германию битлы совершили в апреле 1961 года. Встречала их Астрид Кирхнер. Она была одета во всё кожаное, что произвело большое впечатление на Стю, её жениха, который заставил Астрид заказать для него такой же костюм.

Именно тогда она сказала Стю, что ей не нравится эта прилизанная прическа «Тедди Бойз», которую носили битлы.