Читаем Бисер времени полностью

— Вот то-то, — усмехнулся в ответ Мерк, — И вообще, что за бред ты такой несешь?! Какое такое «самовнушение»? Возьми вон человека с улицы и пусть он попробует себе чего-то там «самовнушить». Он что, действительно сильно изменится от какого-то там словесного уговаривания самого себя в чем-то? В лучшем случае он на некоторое время поймает эмоциональную настройку на более привлекательный слой Силы. Да и то, продержится она у него только до тех пор, пока внешние обстоятельства его опять с этой настройки не выбьют.

— Ладно, убедил, — согласно кивнул его товарищ, — Но почему тогда у меня какая-то ерунда происходит?

— Если тебе интересно мое мнение, то это потому что ты слишком увлекся своими путешествиями в сновидениях. Потому что ты все больше начал уходить в те миры из этого. А я сильно сомневаюсь в том, что в этом мире ты появился только для того, чтобы всю свою здешнюю жизнь провести ради снов. Вот, именно такое объяснение мне первым приходит в голову. Конечно если оно тебя устроит.

— Знаешь, кажется ты прав, — после короткого молчания произнес Ирган, — Последнее время я действительно больше стал думать о том, что же мне приснится в следующий раз, чем о том, что меня окружает. Но как же тогда с использованием сновидений в целях продвижения по Пути?

— Да фиг его знает! Ты же в курсе, что у меня осознанные путешествия в теле сна не получаются. Как только пытаюсь что-то подобное сделать, то все время куда-то вышвыривает, после чего вообще никаких воспоминаний не остается, — Мерк скептически поджал губы и пожал плечами, — А о том, приснится мне что-нибудь знаковое или нет, я не особо парюсь. Когда сниться какой-то действительно значащий сон, то как-то сразу понимаешь, что это не спроста. В таком случае остается только в последующие дни быть повнимательней к окружающим событиям и своим мыслям, чтобы разобраться что к чему.

— И знаешь еще что, — добавил он, немного помолчав, — Мне как-то раз на глаза попалось заявление о том, что эти призрачные миры сотканы из воспоминаний и нереализованных желаний умерших людей. Так вот, я не могу тебе толком объяснить почему, но мне кажется, что хоть это мнение и не стопроцентная истина, но что-то стоящее в нем есть. И, честно говоря, это меня почему-то изрядно настораживает.

— Слушай, а ведь это может быть проблемой, — Ирган задумавшись вновь уставился в окно, — Если это так, то обитатели подобных миров должны быть зациклены на выполнении своих несбывшихся устремлений. И из-за того, что зациклены они каждый на чем-то своем, такие миры по идее должны быть обособленными друг от друга…

— Словно разные страницы… Вроде бы все они и принадлежат к одной и той же книге, но в то же время каждая из них отдельна от других и в лучшем случае соприкасается лишь с двумя соседними… Ну-ну, продолжай, — заинтересовался Мерк.

— Но ведь действительно, все те наблюдения, которые у меня были, показывали очень сильно отличающиеся миры, живущие совершенно различной жизнью, — принялся объяснять его товарищ, — Причем в некоторые из них я попадал по несколько раз, но, по-моему, они даже не менялись. Может такие миры и впрямь заключали в себе Сущности тех умерших, которые при жизни были зациклены на какой-то одной цели? Ну и смысл тогда от путешествий по подобным мирам? Ведь если их обитатели зациклены на чем-то своем, то они вряд ли осознают что-то кроме того, что связано с их устремлениями. А что касается их целей, то мне-то до них какое дело? — закончил он недоуменно.

— Не знаю, — развел руками Мерк, — Может есть способ как-то различать те из таких миров, в общении с которыми смысл все-таки есть?

Тут же начавшееся бурное обсуждение всевозможных сюжетов сновидений стало постепенно затягиваться и, к сожалению, ни к чему не вело. Заметив это, друзья предпочли вовремя остановиться, и не дать перерасти разговору в совсем уж банальную болтовню. Ободренный Ирган решил в будущем поумерить свой пыл в отношении сновидческих путешествий и впредь стал большую часть времени посвящать более прозаическим вещам.

Тем не менее, еще достаточно долго сны его по-прежнему были какие-то ускользающие и рваные. И хотя он постоянно просыпался с отчетливым ощущением того, что в них было что-то очень важное, запомнить ему удавалось крайне мало. В основном в памяти оставались лишь какие-то непонятные туннели по которым он туда-сюда болтался и какие-то существа которые имели очень смутные фигуры и лица, и с которыми он периодически о чем-то разговаривал.