Читаем Бирюзовый Глаз полностью

Мы ехали куда-то в сторону центра. Мимо поносились машины, по тротуарам шли пешеходы…

– Погоди, – прервал я, – мне не совсем понятна роль Леонида. Я же некоторое время работал на него.

– Так, еще раз поясняю, – продолжала Стелла, – Леонид Пападакис, который вел свою игру, наметил тебя в качестве подставной фигуры еще давно, почему и уговорил Якина пригласить на прощальную вечеринку. Именно там Якину подсыпали галлюциноген. Понималось, что он сделается неадекватен, угодит в аварию, дорожная полиция увидит и зафиксирует его состояние. Отправят в больницу. Потом руки хирурга-сообщника поместят в его тело алмаз. Пятьдесят миллионов долларов на всех – все-таки неплохие деньги, согласись. А ты, как я уже говорила, намечался Леонидом в качестве отвлекающей подставной фигуры. Предполагалось, что ты везде засветишься, заляпаешь все, оставишь свои пальчики и свою ДНК. И главное – все фигуранты хорошенько тебя разглядят, запомнят привычки и манеры поведения, что поможет потом принять непротиворечивую версию о твоей виновности. Но тут промашка вышла, Якин в аварию не попал. Вот, где-то так. Дальше ты уже все примерно знаешь. Теперь почти вся компания дает показания. Кстати, приехали, ближе мест нет, теперь только пешком.

Только сейчас я заметил, что мы давно никуда не двигаемся, а стоим около какого-то серого мрачноватого здания огромной величины. Здание с другой стороны улицы было густо окутано лесами – видимо подвергалось наружному ремонту.

– Да, погоди, пока мы еще не вышли, – торопливо сказал я. – А кто же все-таки убил Тима? Я так понимаю, что кто-то из этой компании, кто-то из них, но кто именно?

– Думаю, что «художник-дизайнер» Степан. Вернее – убеждена в этом, но улики против него исключительно косвенные. По некоторым данным, он уже давным-давно работает киллером, и на его счету множество жизней. На самом-то деле он байкер, и единственный из всей этой компании, виртуозно владеет мотоциклом, а ведь Тим был застрелен мотоциклистом, лихо ускользнувшим потом дворами. В байкерской тусовке Степана по имени мало кто знал, только по кличке – Норвег. Впрочем, свое увлечение он не особенно-то и скрывал, зато говорил всем, что после травмы, а он действительно несколько лет назад попал в аварию, получил проблемы с вестибулярным аппаратом, из-за тошноты и нарушения равновесия ездить на байке, вроде бы, давно уже не может. Врал, конечно. По любому поводу он разыгрывал такие приступы, даже таблетки какие-то демонстративно глотал. Ты же сам рассказывал, как его будто бы тошнило в джипе.

– Помню. А сейчас Леонид где?

– Это, знаешь ли, очень хороший вопрос. Интерпол объявил его в международный розыск. Ищут.

– Так. А куда же тогда запропал сам аль-Рахим?

– Вот уж чего не знаю! Наверно к себе в Намибию улетел. Сейчас это не имеет большого значения: наших законов он не нарушал, проходит как потерпевший. Выслали повестку, наверное, явится за своим алмазом.

– Да, а бриллиант-то, бриллиант! – вдруг заорал я. – Куда подевался этот злополучный камень? Бирюзовый Глаз? Он-то сейчас где?

– Где, где… Разве я еще не сказала? – моя собеседница вынула из бардачка желтый конверт из плотной бумаги. – Вот он, смотри. – С этими словами она раскрыла клапан и аккуратно выкатила на свою ладонь очень крупный бирюзовый бриллиант овальной огранки. – Настоящий, – зачем-то добавила Стелла.

«Да, действительно, настоящий бриллиант, причем тот самый, – думал я, разглядывая сверкающий камень, от которого невозможно было оторвать взгляд, – мой старый знакомый. Но как он умудрился попасть к Стелле? Откуда он у нее? Спросить? Не ответит ведь, а то давно бы уже рассказала. Сколько непонятностей… еще эта «Таверна», так похожая изнутри на средневековый трактир… нет, не верю я, что она была моим личным глюком. А что теперь думать о базальтовой плитке с проплавленным отпечатком босой ноги? Ее-то я видел вполне реально. Или все-таки нет? Неужели и она всего лишь плод галлюцинирующего воображения? Фантазия мозга отравленного какой-то дрянью? Просто не может такого быть! Чего бы это ни стоило, но я обязательно разберусь в данной истории».

Книга вторая

Цепея неморалис

1. Инженер

В телевизоре, по каналу «Культура», беседовали двое. Вальяжный, рассевшийся в кресле господин средних лет и оживленная, острая на язык журналистка.