Девушка завершает запись. Она закрывает окно сообщения и выводит на экран список отправленных писем – длинную колонку с одним-единственным адресатом. Минуту Ариадна сидит молча, теребя бровь и покусывая нижнюю губу. Затем, вздохнув, выходит из программы. С тусклого монитора ей улыбается лицо мужчины: широкое, загорелое, с твердым подбородком и мягкими серыми глазами. На лоб его падают выгоревшие на солнце пряди. Погладив фотографию, девушка выключает компьютер, быстро встает и покидает комнату.

Часть первая

Чудовища

Глава 1

В синем море, в белой пене

Волна набухла, разбилась о берег тысячей соленых брызг и откатилась. Элджи потрепал уходящую волну по холке, как хозяин – сторожевую собаку, и запел Рыбачью Песенку:

Вместо рыбы море сначала принесло доски разбитой лодки. Море долго жевало лодку, мусолило тупыми зубами, так что из досок торчали щепки, а краска с бортов стерлась, словно содранная наждаком. Наверное, море не раз приложило лодку о скалы. Элджи лодке обрадовался – дерево, значит, дрова. С дровами на их каменистом островке было совсем плохо, поэтому Племя не жгло костров. А Элджи любил тепло. Тепло грело продутые ветрами и набухшие влагой кости. Иногда Элджи чувствовал себя бочкой, старой разваливающейся бочкой, которую тоже вполне можно было бы пустить на дрова.

Кряхтя, Элджи поковылял к белой полосе прибоя, чтобы собрать доски, прежде чем их вновь унесет в море. В его умную голову пришла мысль, что, сохранись лодка получше, ее можно было бы починить и уплыть прочь, подальше от Говорящего и его своры. Племя лодок не строило, довольствуясь плотами из пла́вника. С помощью плотов расставляли сети. В сети попадалась рыба, и иногда и диковинные шипастые твари, твари с десятками глаз, скользкие змееподобные твари, гребнистые, чешуйчатые, свистящие и шипящие. Их есть было запрещено. Говорящий утверждал, что это слуги Глубинного Бога и что их надо выпускать.

Однажды, во времена большого голода, когда один из Малых Богов сожрал всю рыбу на десятки миль вокруг, Укромный все-таки взрезал скользкой твари брюхо, выкинул кишки и впился зубами в бледную плоть. Элджи сам видел, как после этого Укромный забился в судорогах и издох. На закате его тело отдали Глубинному Богу.

У Говорящего была желтая резиновая лодка с мотором. Когда-то ею владели работники Центра. Теперь Центр больше не работал, и лодка досталась Говорящему, потому что он лучше всех говорил с Глубинным Богом. Кто лучше говорит – тому и лодка. Элджи понимал, что это справедливо, хотя Говорящий ему не нравился. Дело в том, что Элджи был очень умен, и ум заставлял его во всем сомневаться. Например, в том, что с Глубинным Богом вообще можно говорить. Когда море выплескивало на островок комки черных щупалец, и те слепо шарили в поисках добычи, и Говорящий воздевал руки и замирал, остекленев взглядом, – Элджи, прячущемуся в расселине, постоянно казалось, что Говорящий только прикидывается. Щупальца все равно хватали всех без разбора и утаскивали в глубину. Хотя Говорящего не трогали, что да, то да. Элджи часто думал над этой загадкой, выбирая на рассвете тяжелую от воды и рыбы сеть.

Вот и сейчас, стоя на шатком плотике – остатки лодки он надежно спрятал под камнем – и борясь с сетью, Элджи думал. Море сегодня было свинцовым, злым и резко толкало плот. Мелкая сердитая рябь шла по воде, береговой ветер срывал с верхушек волн пену и швырял в лицо рыбаку. И совсем бы не выходить в море в такой день, да только сеть надо выбрать, иначе есть будет нечего.

Вдали, над источенными водой прибрежными утесами, виднелись здания Центра. Отсюда они казались основательными, крепкими, как серые скалы, – но Элджи знал, что на самом деле стены покрылись трещинами, колючая проволока проржавела и свешивалась с забора длинными неопрятными мотками, а перегородки и крыши обвалились за те бесчисленные разы, что Глубинный Бог сотрясал островок. Тогда Элджи казалось, что Глубинный Бог хочет проглотить остров целиком. Говорящий замирал, подняв руки, закинув голову и глядя в низкое небо, и дрожь постепенно успокаивалась. Говорящий утверждал, что это он замиряет Глубинного Бога, но в качестве закрепления договора надо было принести жертву.

Вечером, когда закат бывал особенно ал – а это случалось каждый раз после землетрясений, – одного из племени связывали веревками из водорослей и под торжественные песнопения погружали в Курящуюся Бездну. Говорящий при этом не забывал назидательно напомнить, что ядовитый желтоватый пар, выходящий из бездны, – это дыхание Глубинного Бога, значит, пасть его находится как раз под бездной. Пасть и бездонный желудок. Элджи верил и не верил. Он сомневался.