Читаем Билоны полностью

ЕГО ВОЛЯ не имел ни малейшего желания остановить в своем разуме эти уникальные воспоминания. Не хотел, потому что находился в пелене абсолютного счастья. Однако разум менторски наставлявший: «Твоя встреча с Создателем — ЕГО благо тебе. Оно дано как неотъемлемость твоей новой сущности, а не предмет для любования», — настойчиво возвращал его к реальности. Первый ангел собирался вступить в полемику со своим разумом, как вдруг его факел (не случайно, видимо, о нем упомянул Создатель) стал разгораться огнем, в тысячи раз увеличившим яркость света, выбранной ЕГО ВОЛЕЙ звезды. Это был знак БОГА.

ЕГО ВОЛЯ понял, что Спаситель уже на Земле.

ОН пришел к человечеству.

Немного ранее, еще ничего не зная о Спасителе, открыл ворота жизни на Земле и Тринадцатый.

* * *

Дьявол и соратники увидели разрезавший пустоту Космоса свет гораздо раньше, чем он достиг Земли. Более того, они стали свидетелями неординарного галактического явления: на их глазах в зодиакальном созвездии Рыб слились как бы в единую звезду две планеты — Сатурн и Юпитер. Чьей-то волей угловое расстояние между ними сократилось практически до нуля, породив эффект ярчайшей звезды на видимом с Земли небосклоне. Никто в антимире не понял, что врезавшийся в Солнечную систему свет был отражением факела ЕГО ВОЛИ, который с быстротой мгновенья несся с ним по кротовым переходам к Земле. Никому из хранителей зла было невдомек, что волей первого ангела Божьего Дома нарушен естественный ход выбранных им для выполнения поручения Создателя планет. Ни разум Дьявола, ни его инсургентов сразу не осознали, почему луч исходящего от этой странно пылающей звезды света падает на маленький, затхлый иудейский городишко — Вифлеем.

Но все в антимире почувствовали, а наиболее остро его хозяин, что на Земле появилось НЕЧТО, способное уже никогда не позволить злу полновластно и монопольно владеть разумом человечества. Дьявол ощутил, как в его разуме опять поднимается вроде бы уже задавленный им страх, который был прямым следствием незнания властелином антимира этого НЕЧТО. «Я сделал ошибку!» — пришлось ему выдавить из себя признание, чтобы не дать расползтись страху по разуму. Он всегда пользовался этим методом очищения своего разума от чувств, которые унижали его гордыню. Великий изгой хорошо знал, что признание своих ошибок делает разум не только свободным от них, но и вновь усердным в поиске новых решений и настойчивым в практических действиях.

— Да! Я ошибся! Ошибся в том, что не воспрепятствовал всем приготовлениям САМОГО, предваряющим ЕГО появление на Земле. — Дьявол по-прежнему считал, что он правильно просчитал ходы Создателя, сделав вывод о ЕГО неизбежном личном присутствии в среде человечества. — Я отмолчался, спрятался в своем антимире, защитив свое ЭГО, но добровольно сбежав от людей. Я уклонился от борьбы, хотя столько лет ждал возможности открытого, на виду у всех моих приверженцев, столкновения с Создателем. Чего Я испугался? Этого вселенского аттракциона с силой, сферой и галактическим лучом света. А то Я не знаю САМОГО! Да ОН шагу не сделает без спецэффектов!

Ничто ведь не говорило о том, что все увиденные явления направлены исключительно против меня, моих владений, моих соратников. Разве кто-либо из реального мира посягнул на мои лаборатории зла? Раздался ли звук тревоги, оповещающий о проникновении инородного разума в хранилища антимира, где спрятаны великолепнейшие, чистейшие продукты пороков?

Нет! И еще миллионы раз — нет! Ты сам запугал себя. Бремя власти отточило в абсолютное совершенство антимира твой разум, но оно же и истрепало его усталостью. Ему захотелось на время, пусть даже очень короткое, стать таким же слабым и чувствительным к жалости, каким является разум людей и, что уж тут скрывать, зачастую и моих соратников. Соединившись с ожиданием нападения реального мира, слабость и жалость впустили в мой размякший разум страх. Но разве это предвестник окончания судьбы? Пока страх не превратился в истину твоего разума — это только одно из чувств. Всего-то! Считай, что на себе попробовал действенность одного из лучших творений зла. Побаловался чувствительностью смертных, и хватит! Пора открывать ворота антимира настежь. Если САМ уже действительно на Земле, то теперь здесь нужно, чтобы разум стал как твердь, и страх не должен подавать совета. Тем более что души-то моей во мне нет. Из нее страх вряд ли удалось бы вытравить. А разум — это не душа. Он сильнее. Порожденное им, без труда им же может быть мгновенно изничтожено.

Осуществленная Дьяволом терапия разума, показалась ему достаточно убедительной, чтобы снова, как и прежде, голосом, не терпящим возражений, отдать донесшийся до сознания всех соратников, даже находящихся на рубежах антимиров самых отдаленных галактик Вселенной, приказ: «Открыть главный вход антимира! Убрать жалюзи черной энергии со всех ворот, открывающих кратчайший путь к душе и разуму человечества!»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее