Читаем Билоны полностью

Это услышал от Создателя ЕГО ВОЛЯ. Во всяком случае, он считал, что услышал и понял именно это. У него оставалось право на попытку, если не узнать более, то хотя бы уточнить что-либо из воспринятого от РАЗУМА Творца, который завершил СВОЕ откровение словами: «Вопросы? Комментарии?». Ни того, ни другого от ЕГО ВОЛИ не последовало. Ведь его призвали не для того, резонно рассудил он, чтобы проверить глубину любопытства или дарования критика, разбирающего достоинства откровений РАЗУМА, создавшего всех и все во Вселенной. Да и что можно сказать Создателю, который счел его разум совершенным для диалога с Богом?! Счел после того, как предварительно сделал его таковым!

— Правильно поступил! — донеслось до ЕГО ВОЛИ. — Я не ошибся в твоем разуме. Ты не унизил его непониманием вошедшего в него от МЕНЯ напрямую. Искушение приподнять свой разум в МОИХ глазах вопросами и рассуждениями, для МЕНЯ ничтожными, тебе, как Я вижу, не свойственно. Тебе доступно понимание абсурдности и тщетности комментирования того, что уже окончательно решено Творцом НАЧАЛА ВСЕГО. В тебе нет гордыни ложного величия. Но ты обладаешь необходимой гордостью, не позволяющей совершать действия, вызывающие стыд за свой интеллект. Сейчас Я еще более убежден, что твой разум способен быть безошибочным. А поэтому доверяю тебе услышать и совершить следующее…

Именно эта часть воспроизводимого диалога с Создателем более всего взбудоражила память ЕГО ВОЛИ откровенно доверительным отношением САМОГО к неединосущному ЕМУ разуму. Она вызвала у первого ангела смущение, о существовании которого он уже практически забыл, миллиарды лет правя с одобрения и по поручению Всевышнего в Божьем доме. Причина оказалась простой: дала о себе знать поспешность, с которой он готов был ринуться исполнять любое задание САМОГО, не вникая, ладно уж, в последствия для себя, но, главное, не подумав о том, нужна ли такая скоропалительность Создателю и задуманному ИМ СОБЫТИЮ. ЕГО ВОЛЯ чувствовал, как САМ это заметил, не догадываясь, правда, сколь удовлетворен был Создатель его смущением, получив подтверждение, что это свойство духовной силы присуще лишь разуму, в котором определяющим остается ген совести. Этот ген не засыпает, не прячется, не исчезает и не меняет своей сути. Он незыблем и вечен в разуме тех творений Бога, сущность которых навсегда определилась их преданностью добру, а не положением в окружающей среде, властными возможностями и наделенными САМИМ правами указывать место и функции подобным себе в созданной Творцом Вселенной.

САМ помог ЕГО ВОЛЕ стряхнуть с памяти едва обозначившиеся тончайшим, но уже плотным ажуром паутинки смущения. В данный момент в них не было необходимости. Создатель нуждался в несомненном усвоении ЕГО откровений разумом первого ангела. ОН вернул ЕГО ВОЛЮ в реальность темы диалога, не нуждающейся в лирических наплывах совести на разум. Достаточно было, что она — совесть — остается определяющим генотипом разума ангела, готового для любых свершений во имя Создателя и СЫНА ГОСПОДНЯ. До внимания ЕГО ВОЛИ, вновь обращенного исключительно на откровения САМОГО, донеслось: «МОЙ СЫН уже на Земле, но еще не среди людей!»

— Все! — молниеносно пронеслось по разуму ЕГО ВОЛИ. — Этим откровением ОН дает мне понять, что вводит мой разум в тайну СВОЕГО плана явления Спасителя человечеству. Больше ничего, кроме заклания ЕМУ внимания моего разума. Я растворяю его без остатка в откровениях Создателя.

— А они, МОИ откровения, уже все в твоем разуме. Они вытеснили из него не относящееся к теме СОБЫТИЯ. Ты почувствуешь это. Не сразу, а только после того, как Я озвучу тебе их содержание и очередность следующих из них действий. Но запомни, что озвученное МНОЙ представит лишь часть заполнивших твой разум знаний о сущности СОБЫТИЯ. Смысл предстоящих нам первых, важнейших для СЫНА МОЕГО шагов, Я разъясню тебе САМ, лично, без малейшей предвзятости к совершенству твоего разума. Остальное ты поймешь и используешь самостоятельно по мере развития СОБЫТИЯ и открываемой им новой истории человечества. Все необходимое для рациональности, а следовательно, безошибочности твоих решений в отношении людей и оккупировавшего их сознание зла Я сконцентрировал в волнах энергии твоего разума. Считаю, этого будет достаточно для обеспечения добру гарантированной защиты на Земле. От кого и чего — решишь сам!

На этом императивном акценте Создатель сделал паузу, вновь внимательно заглянув в разум ЕГО ВОЛИ. Интерес оказался оправданным. В этот раз ОН не обнаружил в нем ни тени сомнения в решимости следовать предначертанному ему САМИМ пути, не тревожа Создателя вопросами вечно ведомых: «А что делать дальше?» Можно было продолжать СВОИ откровения, не опасаясь за качество их восприятия. Разум ЕГО ВОЛИ был в полнейшем порядке. И все же, ОН отступил от намеченной логики откровений, чтобы окончательно укрепить понимание ЕГО ВОЛЕЙ могущества сил и мощи, передаваемых ему в откровениях, знаний.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее