Читаем Билоны полностью

У Дьявола такого поверенного не было и не могло быть даже в перспективе. Тот, кто видит в своих соратниках возможность отступничества, а следовательно, последующего предательства, обречен на одиночество власти. Замыкаясь в ней, он способен создать прекрасно функционирующую систему управления. В основу ее построения заложены принципы, постоянно поддерживаемого страха каждого из соратников за свое будущее в окружающем их сообществе, неизбежности жесткого наказания за допущенные ошибки при исполнении поручений хозяина и личностной зависимости от эмоционального состояния его разума. На уважении услужающих в такой системе ничего не строится, поскольку уважение противно одиночеству власти и властителя.

Действенность подобного механизма управления весьма эффективна. Дьявол доказал это. В противоборстве двух миров — реального (добра) Создателя и антимира (зла) Дьявола — изначальные преимущества Творца НАЧАЛА ВСЕГО в окончательную победу пока не реализовались.

Но и у Дьявола на нее была только надежда. Его разум понимал, что от страха, наказания и зависимости можно избавиться только одним способом — ликвидировать или, по крайней мере, серьезно ранить (добьют с удовольствием завистливые или непримиримые противники) их источник в момент его слабости. По этой причине он был не в состоянии сконцентрировать все свои ресурсы разума исключительно на одном, важнейшем для него направлении — противостоянии САМОМУ. Дьявол вынужден был распылять их, с одной стороны, на резервирование для нанесения упреждающего удара по постоянно ожидаемому им предательскому выступлению какой-либо из групп соратников. «Все сразу не поднимутся; не та сила разума и воли», — убеждал он себя и, в целом, по-своему был прав. Единство приспешников, решивших низвергнуть недавнего благодетеля, достигается только в тот момент, когда хозяин еще не проиграл битву, но уже явно не способен в ней победить.

В то же время, его подминала под себя необходимость предпринимать неординарные действия, показывающие его неослабляемую силу возможностей по владению, контролю и использованию разума соратников в целях, к достижению которых стремится, прежде всего, он — Дьявол.

Фальшивость такой политики для него была очевидна. Однако он не мог, да и не хотел, пока она давала результаты, от нее отказаться. Ее необходимость диктовалась еще большей необходимостью сохранения, созданной им самому себе, власти над всем и всеми, что составляло и населяло антимир. Иногда, правда, из глубин разума здоровый скептический цинизм доносил до Дьявола полностью разделяемую им мысль, что стремящийся к перманентной демонстрации силы, безусловно, силен, но не настолько, чтобы в нее еще верили и в перерывах между его показательными выступлениями.

Им более чем отчетливо осознавались слабости своего тыла, как и то, что одному ему не устоять, если придется воевать на два фронта. Союзников у него во Вселенной не было, а найти в своем окружении кого-то, кто смог бы стать в антимире аналогом ЕГО ВОЛИ, он считал делом бесполезным. Ему было очевидно, что зависть соратников уничтожит любого, вознесенного до прямой близости к хозяину, еще до того, как он начнет выковывать из его пороков неистребимую верность Дьяволу.

Этими слабостями построенных в антимире отношений объяснялось упорное нежелание Дьяволом прямого столкновения не то что с САМИМ, а даже с отдельными высшими ангелами (до мелочи он, естественно, никогда бы не опустился). Он отдавал себе отчет — все-таки стратегом, что бы о нем ни говорили, Дьявол оставался выдающимся, — что спровоцированное им нападение на небожителей Божьего дома будет расценено ЕГО ВОЛЕЙ как открытая атака на САМОГО. В этом случае последует незамедлительный ответ, и не силами отдельно выделенных отрядов ангелов. Локального столкновения, которое было бы очень кстати Дьяволу, не получится. ЕГО ВОЛЯ не даст ему шанс устроить толковище[1] на границе дома Создателя, в результате которого все, как зачастую водится, разойдутся при своих, а Дьявол предстанет перед соратниками в новом ореоле непобедимого героя и непогрешимого во Вселенских политических расчетах властителя.

Все будет наоборот. На него обрушится вся мощь энергии Вселенной, которую холодный и безжалостный к злу рассудок ЕГО ВОЛИ использует в полной мере, чтобы навсегда, подобно Создателю, стереть антимир и Дьявола из вечности. И будет прав, потому что напал не ОН, а Дьявол. Стань реальным такое, и САМОМУ не понадобится придумывать варианты, при которых во Вселенной из разума ЕГО творений начнет искореняться зло. С Дьяволом будет покончено досрочно по явной, никем не оспариваемой вине самого Дьявола.