Читаем Билоны полностью

— Ничего тебе проносить на это поле не придется, потому что ненависть к добру — и есть сущность твоего чистого разума. Тот, кто тебя ей наделил, знает, что она неустранима, сколько бы ее пластов тебе ни пришлось срезать. На месте отсеченных кусков ненависти, тут же появятся новые, качественно более совершенные. ОН САМ дал ее тебе как самовосстанавливающуюся, никогда не прекращающую генерацию своего развития. У САМОГО нет выбора. Разрешив встречу с ЕГО ВОЛЕЙ, ОН будет вынужден допустить твой чистый разум на поле нейтральности в том состоянии сущности, которое САМ же и создал. Не ОН разве учил, что разума без сущности не бывает. Ум и мышление могут ее не иметь, но с разумом она — единое целое.

У добра же все организовано иначе. Сущность его чистого разума — прощение. Ненависть у добра — всего лишь вынужденная реакция на сущность зла. Истинное добро всегда прощает оступившихся о ложную правду, порождаемую ненавистью зла. Иначе, оно не истинно. Вспомни, как вас, только что созданных ИМ, еще неразумных ангелов, САМ учил: «Добро было до НАЧАЛА ВСЕГО. Как истина созидания оно всегда остается неизменным в прошлом, будущем и настоящем».

Так что, смело вступай на поле встречи. Добру придется простить, что ты будешь общаться с ним как сущность, которую тебе дал САМ. Ты ее только развил.

— Ну-у-у… Это меняет дело, — встал на сторону разума Дьявол, отказавшись, тем самым, оспаривать правомерность его выводов о сущностях чистого разума зла и добра.

— Прощается! — позволил себе шутливую издевку над хозяином разум. — А теперь, режь без сожаления самое дорогое, что у меня есть — мою ненависть к добру. Отсеченное не пропадет, потому что им тебе придется прикрыть, как щитом, свою спину. Держись у самого края поля нейтральности, почти касаясь этого щита. Неизвестно, как все сложится. Не получится разговор, добро может ударить своим прощением и в спину. Когда нет выхода, всегда бьют не в слабое, а в незащищенное место.

Разум зла остался верен себе. Он никогда не забывал застраховаться от того, что обязательно бы сделал сам.

— Да! И еще одно, в чем меня не переубедить. Я уверен, что на противоположной кромке места вашей встречи спину ЕГО ВОЛИ будет прикрывать Крест Бога. Им добро прощает, им же оно и наказывает. На нем первый ангел оставит свою ненависть к тебе.

Штора молчания разделила разум зла и его хозяина. Тема, нуждающаяся в советах и спорах, как и время для них, исчерпали себя. Настала пора действовать.

Дьявол сделал все по наставлениям разума. Вплотную приблизившись, на всякий случай, к переходу в антимир, он отделил себя от ненависти к добру. Произошло то, что и должно было случиться. Сущность Дьявола раздвоилась. От его разума отделилась, оставаясь содержанием хранимой им истины, ненависть, уже не раз испытанная в борьбе с добром. Одновременно в свои права вступал чистый разум, сущность которого — ненависть к добру — находилась в состоянии своей первозданности, то есть в способности к новому и более совершенному развитию.

Легкое беспокойство, обычно сопутствующее предстоящим решительным поступкам, постепенно перерастало в тревогу хозяина антимира. Ненависть к добру он от себя уже отделил, а место встречи с ЕГО ВОЛЕЙ до сих пор оставалось ему неизвестным. Да и сам первый ангел БОГА исчез, не оставив ни одного следа своего движения. Дьявол пристально всматривался в просторы Вселенной, пытаясь разглядеть в ее бесконечности знак, указывающий ему дорогу к полю нейтральности. Он был убежден, что оно уже появилось во Вселенной. Его разум не мог допустить ошибку в предвидении действий САМОГО. Носиться по Вселенной и искать это поле не имело смысла. Властитель зла знал, что Вселенная будет выглядеть одинаково, в каком бы направлении и из какой ее точки он на нее ни смотрел.

— Напрасно тревожишься! — пришел ему на помощь разум. — Я же объяснил тебе, что все, во всем и всегда следуют за САМИМ по велению выделенного им разума. Но ты заставил меня отречься от НЕГО, доказав, что равные разумы противоположных истин не могут повелевать друг другом. Но выход есть. Следует признать, что живущая в тебе необходимость готова использовать, предоставленную САМИМ возможность!

— Ты хочешь, чтобы моя воля опустилась до уровня ЕГО ВОЛИ?! В кого ты тогда превратишься! — отмахнулся от разума Дьявол, накатившим на него возмущением.

— Нет! — продолжая спокойно вразумлять хозяина, отреагировал разум. — Я хочу, чтобы ты как можно скорее оказался там, где твои возможности заставят ЕГО ВОЛЮ признать необходимость твоей истины, раскрывающей никчемность для добра человеческой души. Не забывай, что выигрыш достижим лишь в том случае, когда навязываемые противником ходы в процессе игры превращаются тобой в дополнение к правилам, по которым играешь ты. Согласись следовать за НИМ, и ты окажешься там, куда стремишься!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее