Читаем Билоны полностью

— У нас — другое. У нас страх — это часть истины зла. Мы торгуем страхом и используем его для управления неповиновением. Бывает, правда, что он поднимается над нами и безжалостно хлещет наш разум. Вспомни, что было недавно.

— Не хочу. Ты же знаешь, что я не возвращаюсь к прошлому.

— Знаю, но потому и напоминаю, чтобы ты понял: это наш страх, родной, неотъемлемый. Он больно бьет, но не уничтожает. Он заставляет нас думать, познавать неведомое и раскрывать непонятное. Он поднял твою волю на решимость убить Спасителя. С его помощью ты сможешь залить кровью людей пламя добра, которое САМ передал с Богочеловеком своим нерадивым творениям.

— Убедил. Крест Фоша станет в нашем доме Крестом проклятия предателей зла, а на Земле — символом страха человечества перед Богом, — соглашаясь без пререканий с разумом, сказал Дьявол. — Но хочу дополнить тебя. Этот Крест Я превращу в распятие добра. И первый раз в этом качестве он предстанет как смертное ложе для Богочеловека.

— Б-а-а-а! — пронеслось по дьявольскому разуму, удрученному тем, что эта мысль была рождена не им. — Такое способна придумать и воплотить в реальность только абсолютная ненависть истинного зла, которая, если и не победит БОГА, то уж точно, не оставит ЕМУ ничего из ИМ созданного. Склоняю разум перед умнейшим!

— Не принимается, — отмахнулся от елея разума Дьявол. — Идеи, не превращенные в реальность, — всего лишь мечты. Собственно, это относится и к твоим мыслям тоже. Так что давай, мое неповторимое совершенство, не откладывая ни на секунду, начнем делать ту работу, которую за нас никто в антимире не сделает. Это единственная в моем доме работа, которую исполняю только Я.

— И называется она…, — решил услужливо упредить Дьявола разум, — …«Приказ».

— Верно, приказ. Но не какой-либо, а тоже, тот единственный, который либо продолжит мою судьбу, либо приведет к ее прекращению.

От слов к делу Дьявол всегда переходил столь же стремительно, как и мыслил. Приобняв близстоящих к нему соратников, он оперся на них, будто на поручни трона. От него исходила точно такая же, как во время призыва к восстанию против БОГА, энергия несгибаемой злой воли, которая сразу и навечно превратила «готовых на все» в послушное орудие его разума. Антимир понял, что время ожидания закончилось. Сейчас он услышит приказ хозяина.

Убедившись, что разум соратников ни за что не вернется на рубеж ожидания, Дьявол, навсегда хороня надежду падших ангелов на возможность возврата своих душ, голосом могильного колокола отдал приказ. Он был короткий, как последнее слово смерти.

«Всем на Землю! Отнять душу у Спасителя!»

Абсолютное зло знало, что душа СЫНА БОЖЬЕГО и есть душа всего человечества.

Забрав душу Спасителя, оно прибирало к рукам и все души людей.

В тот самый момент, когда Дьявол отдавал свой зловещий приказ «готовым на все», Фош и увидел, как с грохотом открылся переход, по которому он пронесся из антимира на Землю. Тут же его голову пронзила боль, похожая на ту, которую он ощутил от удара силы, непреодолимой стеной закрывшей от него место СОБЫТИЯ. Это Дьявол начал скручивать в спираль, принадлежащий ему и выданный Грифону на время, разум.

— А вот и судьба, — подумал Фош. — От нее не уйти. Пусть все будет так, как должно случиться. Каждый, как сказал Иоанн, должен идти той дорогой, которую ему указывает его Крест.

Он вонзил когти в спираль разума Дьявола, уже сомкнувшуюся с переходом в антимир, с тревогой посмотрел в сторону, которая скрыла в своей дали Иоанна, и пробормотав: «Там тоже беда» — покинул Землю. Сила зла уносила его туда, где, забившие до отказа переход Дьявола соратники, приготовились содрать с его разума, подаренное ему Крестителем, добро. Все произошло так, как спланировал великий изгой Вселенной.

Однако в этом не было ничего, что не предвидел САМ и оставил без контроля ЕГО ВОЛЯ.

— Вставай Фош, вставай! Ты дома! Здесь никто никогда не стоял на коленях. Право же, не на Земле, где тебя заставили распластаться перед добром, — услышал лев-орел знакомый голос хозяина. Он едва начал приходить в себя после круговерти вихрей, закрутивших его вокруг спирали разума Дьявола.

— Что не ластишься, как прежде, герой? Стыдишься или что другое беспокоит твою душу? Кстати, ее Я у тебя забираю. В моем доме она тебе не пригодится. Вполне достаточно судьбы, которую ты выбрал. Правильно выбрал. Родной дом несравненно лучше, чем исповедальная клетка добра. Дай-ка мне свои лапы. На их когтях еще осталось то, что принадлежит мне.