Читаем Билоны полностью

До ЕГО появления на Земле абсолютное добро оставалось невидимым для мира Дьявола и мира людей.

Фош не был бы тем, в кого превратил его Дьявол, если бы не нашел в себе силы подняться. Превозмогая боль, не сделав ни шагу назад, он встал и с ненавистью вперил взгляд в спины вестников БОГА. Он не хотел верить, что именно от них исходила сила, опрокинувшая его на землю. Но кроме этих, приговоренных им к смерти, людей, перед ним никого не было.

— Может быть, Я чего-либо не заметил, непозволительно для «выбора всех» увлекся желанием как можно скорее обрушить свою месть на первых свидетелей появления НЕЧТО? — торопясь обрести прежнюю уверенность в своей вседозволенности решать судьбы людей, лихорадочно соображал Грифон. — Скорее всего, позволив эмоциям на мгновенье зашорить разум, Я со всего разгона врезался во что-то не рукотворное людьми, созданное задолго до их появления тем, с кем хозяин обустраивал Землю камнем и почвой, водой и живительным воздухом. Вот и снес его, не приметив по ходу. Не могут же люди, тем более такие, каких я вижу перед собой, стоять как скала и бить словно Дьявол, неоднократно крошащий на моих глазах в мелкую пыль добро, засевшее в разуме человека? Ясно — не могут. И в дальнейшем не сумеют, когда Я до них доберусь!

Выдавив последнюю мысль из стонущего от боли разума, Фош выбросил вперед еще не сломанные, но с трудом подчиняющиеся велению звериного охотничьего инстинкта лапы. Обнажив, пока не сточенные о твердость добра, прожилистые чернением когти, дьявольский зверь вновь ринулся на, по-прежнему, не обращающих на него ни малейшего внимания, вестников БОГА. Он по праву мог называться зверем Дьявола. Его ломала боль, подчиняя себе разум и неукротимое желание мстить. Его волю подминало сомнение в возможности преодоления внезапно возникшей преграды, когда до цели оставался только один взмах крыльев, способных не только обеспечить молниеносный полет, но и пополам рассечь, встретившегося на пути, недруга. Но он заставил себя собрать воедино ее куски, отвалившиеся от разума, распластанного ударом о непонятное препятствие. В нем вновь начинала вступать в свои права та внутренняя мощь характера, которая была способна издать рык дьявольской воли, мгновенно вколачивающий страх в разум человека. Ему не требовались дополнительные силы для совершения нового прыжка. Вполне достаточно было тех, с которыми он прибыл на Землю. В нем жил, не сдавшийся и не склонившийся перед САМИМ, разум Дьявола. Этот разум всегда облачался в тогу гордыни победителя. Фошу оставалось только, встав на задние лапы, обрушить всю, сконцентрированную в нем, ярость антимира на укрытие сердца СОБЫТИЯ. Зверь Дьявола сделал то, что требовал от него разум. Ничтоже сумнящеся, он рухнул неотвратимостью своей мести на людей, пришедших увидеть Спасителя и разнести весть о его рождении всему миру.

Однако все произошедшее с ним моментом времени ранее, повторилось сызнова. Только теперь на него обрушился удар удвоенной силы, уже не оставляющий каких-либо реальных шансов Грифону на возможность обретения себя смертоносным добру орудием Дьявола и антимира. Его когти уже готовы были впиться в спины волхвов, от затылка до пят нарезая из них крапчатые кровью траурные кожаные ленты, умерщвленному им добру. Зверь Дьявола уже представлял себе, как он поволочет все это месиво к стопам НЕЧТО. Оно должно увидеть, что это он, никто из земных тварей, а именно он, посланец высшего разума антимира, сотворил подобное с добром. Ему, единственному оставшемуся в живых из стертых САМИМ навечно Грифонов, НЕЧТО и должно предъявить полный счет за содеянное, раскрыв свое естество, сущность и намерения. Другого хода развития своих и НЕЧТО действий Фош не предполагал, как не предполагал, что этот всплеск воображения его разума окажется последним.

Сила абсолютного добра не стала уничтожать разум, невесть каким образом воскрешенного гибрида льва и орла. ЕГО ВОЛЯ никогда бы не допустил, чтобы в план Создателя о невмешательстве ЕГО РАЗУМА в самостоятельную победу человека над злом были внесены коррективы из-за огрызнувшегося на СОБЫТИЕ сколка разума Дьявола. Удар зоны, полученный Фошем после второй попытки убить вестников БОГА, превратил его разум в аморфное вещество энергии зла. Здесь, на Земле, у границы СОБЫТИЯ оно оставалось по своей сущности неизменным, как всегда пульсирующим ненавистью к оставшимся с БОГОМ созданиям. Но из него было выбито свойство, определяющее активное существование разума — способность к какому-либо действию. Не только против сердца СОБЫТИЯ или, упорно не сдающей свои позиции в разуме человека простой формы добра, неоднократно битой и унижаемой злом, а вообще, к любому осмысленному действию во вред добру. К бродящим в разуме людей и будоражащим их души злу и порокам — пожалуйста, никаких ограничений на любые виды взаимодействия. В отношении же добра — нет!