– Тише не придумаешь – с тех пор, как снесли железнодорожную станцию. Но местные не рады: торговля совсем загибается, лучше уж шум потерпеть.

Они договариваются о встрече в следующий понедельник, и Билли возвращается на четвертый уровень парковки, где стоит его «тойота» – местечко он выбирал такое, куда камеры наблюдения не достают. Если эти камеры вообще работают: вид у них порядком усталый. Билли снимает парик, усы, очки, бутафорский живот. Закинув все это в багажник, шагает в «Башню Джерарда», благо идти недалеко.

Билли приходит вовремя: фургон с мексиканской едой еще стоит на месте. Он съедает буррито в компании Джима Олбрайта и Джона Колтона, адвокатов с пятого этажа. Опять видит в толпе Колина Уайта, денди из КАЛа. В матроске тот выглядит очаровательно.

– Нет, только гляньте на него, – смеется Джим. – Чудо в перьях!

– Ага, – соглашается Билли, а сам думает: чудо в перьях примерно с меня ростом.

5

Все выходные идет дождь. Субботним утром Билли отправляется в «Уолмарт» и покупает там пару дешевых чемоданов и много дешевой одежды, подходящей по размеру толстяку Далтону Смиту. За все расплачивается наличными. Наличные имеют склонность к амнезии.

Днем он сидит на крыльце желтого дома и наблюдает за травой на лужайке. Именно наблюдает, а не просто смотрит: трава оживает прямо на глазах. Это не его дом, не его город и не его штат, он уедет отсюда без малейших сожалений, но при виде результатов своего труда Билли испытывает заслуженную гордость. Еще пару недель, а то и до августа газон можно не стричь. Подождать Билли нетрудно. А когда он все-таки выйдет на улицу с косилкой, намазав нос цинковой мазью, в спортивных шортах и футболке без рукавов (может, даже в майке-алкоголичке), то станет на один шаг ближе к цели. Он почти сольется с пейзажем.

– Мистер Локридж?

Он смотрит на дверь соседнего дома. Там, на крыльце, стоят дети – Дерек и Шанис Акерман. Они смотрят на него сквозь пелену дождя. Говорит мальчик.

– Ма печет сахарное печенье. Велела кликнуть вас и спросить, не хотите ли угоститься.

– Звучит заманчиво, – отвечает Билли. Он встает и перебегает к ним. Шанис, восьмилетка, без всякой задней мысли берет его за руку и ведет в дом, где от запаха свежеиспеченного печенья у Билли начинает урчать в животе.

В доме чисто и опрятно. Стены гостиной увешаны семейными фотографиями в рамках, еще дюжина стоит на фортепиано, занимающем в комнате почетное место. Корин Акерман как раз достает из духовки противень с печеньем.

– Привет, сосед! Дать вам полотенце – высушить волосы?

– Нет, спасибо. Я умею уворачиваться от капель.

Она смеется.

– Тогда съешьте печенье. Дети любят их с молоком, налить и вам стаканчик? Кофе тоже есть, если хотите.

– С молоком будет отлично. Только немного.

– Пару рюмок? – с улыбкой спрашивает Корин.

– Самое то. – Он улыбается в ответ.

– Тогда садитесь.

Он садится за стол вместе с детьми. Корин ставит перед ними блюдо с печеньем.

– Осторожно, они еще горячие. Следующую партию заверну вам с собой, Дэвид.

Дети жадно хватают печенье с блюда, Билли вежливо берет одно. Оно сладкое и очень вкусное.

– Просто чудо, Корин. Спасибо. То, что нужно в дождливый день.

Она дает своим детям по большому стакану молока, а Билли – маленький. Себе она тоже наливает стаканчик и присоединяется к ним. Дождь барабанит по крыше. Мимо дома с шелестом проезжает машина.

– Знаю, про книгу вы ничего не рассказываете, – говорит Дерек. – Но…

– Не говори с набитым ртом, – упрекает его мама. – Вон как крошки во все стороны полетели.

– А я не говорю, – вставляет Шанис.

– Да, ты ведешь себя более лучше. – Она косится на Билли и исправляется: – Ты ведешь себя лучше.

Дерека грамматика не интересует.

– Нет, вы мне скажите: там много кровищи?

Билли вспоминает, как Боб Месс отлетел в коридор. Как его сестра лежала на полу с переломанными ребрами – да, все до единого оказались сломаны – и вдавленной грудной клеткой.

– Нет, кровищи нет.

Он кусает печенье.

Шанис тянется за вторым.

– Можно еще два, не больше, – говорит ей мама. – И тебе тоже, Ди. Остальное будет для мистера Локриджа и на потом. Папа тоже их любит. – Она говорит Билли: – Джамал работает шесть дней в неделю и еще берет сверхурочные, когда дают. Мы так благодарны Фасио, они приглядывают за детьми, пока мы на работе. В общем-то район неплохой, но мы присматриваем место получше.

– Попрестижнее?

Корин со смехом кивает.

– А я вот совсем не хочу переезжать. Никогда, – заявляет Шанис и с очаровательным детским достоинством добавляет: – У меня тут друзья, между прочим.

– У меня тоже, – говорит Дерек. – Слушайте, мистер Локридж, а вы, случайно, в «Монополию» не умеете играть? Мы с Шан собираемся, но вдвоем играть глупо, а мама не хочет.

– Вот именно, не хочу, – сказала Корин. – Самая скучная игра на свете. Вечером папа с вами поиграет, он любит. Если не слишком устанет на работе.

– Но его еще ждать и ждать! – восклицает Дерек. – А мне скучно прямо сейчас.

– И мне, – поддакивает Шанис. – Если бы у меня был телефон, я сейчас играла бы в «Кросси роуд».