Читаем Билет на удачу полностью

«Только и всего-то?» – подумал про себя удивленно Ощепкин, но вопрос с ходу задавать не стал. Что-то его сковывало. В нем блуждал страх, какой часто возникает у мальчишек перед опасностью. Хотя он и был уже далеко не юнцом, этот первичный страх он побороть с возрастом так и не смог. Но вопрос не давал ему покоя, почти два года он держал его в голове, хранил и выжидал нужного момента. И вот он, тот самый момент, он настал, а теперь снова трусит встретиться взглядом со своей судьбой. Всю жизнь он молчит, терпит и ждет, когда же синица сама сядет ему на руку и осчастливит билетом в светлое будущее. Хотя какое оно – это светлое будущее, – он и сам толком не знал, так как боялся даже подумать лишнего. Ему приходилось довольствоваться тем, что есть: маленькой комнатенкой в старой двухкомнатной квартире, где всю жизнь ему была соседкой его мать, да мизерной зарплатой учителя начальных классов в самой обычной школе. И так почти 40 лет.

Но событие, произошедшее почти два года назад, часто напоминало о себе своей нелепостью, безрассудностью и внушающей ужас предсказанностью. Он знал, его тяжбы должны закончиться в скорое время. Но он не мог вообразить, что однажды в один из обыденных, ничем не примечательных дней раздастся телефонный звонок.

Он находился тогда на кухне. Крепко держась за столешницу, готовый от ярости и от боли сорвать ее, Ощепкин едва сдерживал слезы. Но он все же сдался, и по квартире раздались всхлипы. Он ослабил хватку, отпустил столешницу и медленно опустился на пол, опершись спиной о холодильник, а после закрыл лицо руками.

«За что? – раздавался в его разуме эхом один и тот же вопрос. – За что? Где я успел так согрешить, что вынужден теперь нести на себе бремя мученика?»

Злость возвращалась, она накатывала на него, словно смертельная волна с желанием поглотить заблудшую добычу среди бескрайних вод неосознанности и неопределенности в жизни. Но злость резко оборвал телефонный звонок. Нет, это был не сотовый – звонок раздавался от домашнего телефона. От телефона, который молчал без надобности более полугода и который на днях должен быть отключен.

Ощепкин в растерянности поднялся и не спеша подошел к телефону. За это время телефон успел успокоиться, но через несколько секунд снова истошно затрещать. Вестник на другом конце провода настойчиво жаждал получить сокровенное «Алло» и не прекращал звонить. Ощепкин поднял трубку только тогда, когда телефон зазвонил в третий раз. Ведь Бог любит Троицу, так ему всегда твердили с самого детства. Эта поговорка вплелась в его подсознание и стала частью его упрямства и доверчивости.

– Алло, – едва слышно произнес Ощепкин. Он задержал дыхание, что-то мрачное надвигалось в его сторону – он предчувствовал будущую катастрофу. Катастрофу, которая должна оказаться еще страшнее предыдущей: той, что он получил полчаса назад…

– Здравствуйте, это Форсайт, – отозвался с той стороны света взволнованный басистый голос. – Алло? Вы меня слышите? Это Форсайт!

– Кто вы? – помедлив спросил Ощепкин.

– Я Форсайт! Я учился у вашей матушки! – голос был не просто взволнованным, а возбужденным, что сбивало с толку еще больше.

– У матушки? – Ощепкин недоумевал, абсурд затягивался крепким узлом вокруг его шеи. Ему становилось дурно, он не понимал, что происходит. Вечер бил все новыми и новыми и неожиданными камуфлетами.

– Послушайте, я не хочу вас отвлекать от дел. Вы только ответьте мне на один вопрос, и я отстану.

– Какой вопрос?

– Где похоронена ваша матушка?

Злость вновь пробудилась. Он смотрел в лицо тому хаму, что посмел почти два года назад задать настолько глупый и неуместный вопрос, да еще не в самый подходящий момент. Неуверенность исчезла незамедлительно, и он был готов уже твердо задать свой вопрос, как весь его настрой неожиданно сбился появлением официантки; она принесла ужин. Белокурая красавица феей промелькнула перед его глазами и тут же скрылась за его спиной. Ужин, заказанный Форсайтом – для него и Ощепкина, – дурманил своим запахом разум мужчин. Ощепкин смотрел на блюдо и мысленно с наслаждением поедал его, хотя в действительности даже не дотронулся до столовых приборов. Форсайт же тем временем уплетал еду, не задумываясь.

Ощепкин успел глянуть одним глазом в меню и увидеть те сумасшедшие цены, что стояли напротив блюд. Цифры ужасали своим богатым состоянием. Он мысленно уже принялся прикидывать, сколько у него останется до зарплаты и как прожить оставшиеся пару недель на сущие копейки. Затем он вспомнил: у него еще оставались достаточно большие запасы тушенки, макарон, гречки и риса, и тревога резко сошла на нет. С таким резервом, он прикинул, сможет продержаться даже больше месяца. А значит, волноваться не за что и он может позволить себе раскошелиться на дорогую еду.