В тот день я отвечаю почти на автомате, мысли где-то со Стёпкой и с нашим подземным шалашом. А вот сейчас вспоминаю и представляю, как сильно мои слова впечатались Андрюшке в сердце.

– Ты обещаешь?

– Обещаю.

Вот! Вот оно! Я тоже пообещал брату, что буду защищать его! Я не могу отступить назад. И пусть год назад я ответил механически, но Андрюшка это запомнил, поэтому я должен достать его из июля.

Ведь, он всегда находился рядом в комнате, мы пользовались общими вещами, мы делили один компьютер. Он неотъемлемая часть мозаики моей жизни. Неотъемлемая, я сказал!

И я люблю его. Только…

*******

…почему, чтобы понять это, должны были случиться такие жестокие события.

Сажусь на верхней полке. Аромат летнего подлеска сменяется затхлостью вагона. Вытираю слезы и снова плачу, а в затылке пульсирует адская боль. Снимаю с крючка над головой куртку и запускаю руку во внутренний карман.

Я не виноват, что какой-то профессор Вечность решил зациклить братишку в одном дне, но разве мне не стыдно, когда я вспоминаю, с каким мыслями обо мне Андрюшка застрял в другом мире? Стыдно.

Нащупываю в кармане своё оружие и таблетки, выданные доктором Русланом. Вытаскиваю обе штуковины.

Может, Андрюха уже и забыл о том моём обещании, а вдруг помнит? Я не смогу себе простить, если оставлю брата гнить в одном дне. И пусть я сам погибну, но обещанию выполню, я же – настоящий мужчина! Жалко, конечно, что Андрюшка не узнает о моих геройских поступках.

Я опускаю руку вниз нащупываю на столе минералку, заметил бутылку во время прошлого пробуждения, и выпиваю таблетку. Затем бросаю бутылку на подушку и изучаю своё оружие. Да, детка, с тобой меня ничего не остановит. Хана всем! Я лично размажу голову доктору Вечности, если он откажется возвращать брата.

Некоторое время изучаю огоньки на нарукавнике. Просто две пульсирующие точки по бокам и… странно, внутри небольшой индикатор, похожий на батарейку в сотовых телефонах. Если так, что сейчас индикатор заполнен не до конца. Если бы я держал сотовый телефон, то определил бы уровень заряда восьмидесяти процентами.

А вдруг это и правда зарядка? Что же, ребята из штаба оппозиционеров не предупредили бы меня? Вздыхаю и прячу оружие обратно, а куртку вешаю обратно на крючок.

И вдруг замечаю, что Стёпки нет.

Страх колет сердце, да ещё в темноте ничего не видно, сплошные неясные силуэты. Нагибаю голову и вглядываюсь в нижние полки. Вон, вроде, спящее тело Серого, а прямо подо мной прямо в форме мерно сопит тётя Марина.

Может, Стёпка отправился в туалет? Слезаю и выхожу из купе. Свет коридора поначалу слепит, и я, щурясь, двигаю по ночному вагону. Тишина, нарушаемая лишь стуком колёс, отсутствие людей почему-то пугают.

Стёпка вон он. Далеко впереди через стекло двери, ведущей в предбанник перед туалетом, вижу клочок его рубашки. Друг сидит на отсеке для мусора, где днём меня встретил Серёга. Неприятные ассоциации. Окошко открыто и ветер щекочет Стёпкины волосы, перебирая их невидимыми лапками.

– Вот ты где, – облегчённо вздыхаю. – А то я уже подумал все самые худшие варианты.

– Какие же? – спрашивает Стёпка без тени улыбки, сверля глазами тьму за окном.

– Ну, что тебя забрали, убили, расчленили и выбросили по кускам через очко унитаза.

Наконец, Стёпка вяло улыбается и смотрит на меня, но глаза печальные.

– Давай я схожу в заветную комнату, ты меня подожди, – говорю и на пару минут скрываюсь в туалете. Выхожу, а Стёпка всё там же, глядит во тьму и размышляет о вселенной.

– Зачем мы встретили именно её? – спрашивает Стёпка.

– Ты… про… – до меня начинает доезжать.

– Ну… эту нашу параллельную маму.

Я вздыхаю и потираю лоб. Мне даже нравится, что Стёпка поднял мучившую меня тему. А то мне начало казаться, что он совсем покинул мою компанию и всецело увлёкся новой мамой.

– Понимаешь, Стёпка, ну… ты же умный. Ты же ведь должен понять… – я не нахожу слов.

– Что она совсем мне не мама? – мрачно говорит друг.

– Ну да. Это женщина из очередной шизофренической реальности.

Стёпка вздыхает и откидывается на металлическую трубу позади, легко ударяется о неё затылком. Моя больная голова, которая чуточку начала успокаиваться, фантомно заскрежетала черепом о датчик под кожей. Пришлось сжать зубы.

– Да. Я всегда это знал, но не хотел верить. Только сейчас, выспавшись, понял, как жестоко играет с нами доктор Вечность, – вздыхает Стёпка.

– Думаешь, это его проделки? – спрашиваю.

– А как же. Он хочет нас сломать. Он пустил нас по препятствиям. И хочет, чтобы мы бросили всё к чертям.