Читаем Бифуркатор (СИ) полностью

— Тебе действительно нужно развеяться, встретиться со старым другом, — безучастно сказала мама и направилась наверх. С таким же успехом меня могло не быть, она бы не заметила.

Двенадцатого утром я надевал школьную форму. Оказывается, за лето, мои гормоны прибавили мне почти дециметр. Костюм стал меньше, но зато теперь он сидит приталено, даже стильно. Прицепляю галстук с незамысловатым розовым рисунком, и держу курс в дом давнего друга.

У ворот толпилась вереница машин, во дворе шептались незнакомые мне люди, облачённые в чёрные одежды. Мужчина в строгом костюме и две девушки — лицо одной прикрывала вуаль — переговаривались почти у самых ворот. Девушки кротко смеялись, приложив руки к губам. Им наплевать на поминки, здесь просто раздавали бесплатную еду, и если бы не скорбная обстановка, они заржали бы во весь голос. А вот пожилая пара на крыльце выглядит печальной.

Прохожу мимо родственников и открываю дверь в прихожую Герундовых. В гостиной брожу мимо шепчущихся тел в поисках Стёпки, как возле стола меня окликает голос Серёги:

— Артём.

На Сером чёрный костюм, бордовый галстук осторожно прячется за уголками воротника белой рубашки. На лице парня не замечаю следов грусти, даже наоборот. Его рука обвивает талию молодой девушки, кажется, Наташи. Я замечал пару раз её в обществе Сергея. Если ни с кем не путаю, но вроде всё те же прилизанные длинные золотистые волосы. Наташа кротко улыбается.

— Ты к Стёпке?

— Ну могу и к тебе, — пожимаю плечами и ворую со стола виноградинку.

— Я немного занят, извини, — Серёга косит глаза в сторону Наташи, как будто я не понимаю о чём он. Серому, похоже, вообще казалось, что его окружают тупорылые идиоты, которым надо объяснять каждый шаг. Он из тех людей, кто расскажет анекдот, а потом объяснит смысл до того, как вы посмеётесь.

— Тогда я всё же найду Стёпку, — коротко улыбаюсь и срываю ещё одну виноградину.

На кухню я не вхожу, но слышу оттуда тихий плач. Отец Стёпки. За кадром доносится успокоительный шёпот другого мужчины. Я незаметно проскальзываю к лестнице и несусь в комнату друга.

Стёпка лежит на кровати, животом вниз. Полы пиджака распластались по покрывалу, галстук уныло свисает с края. Взгляд направлен сквозь очки куда-то в дверь кладовки.

Услышав шум открываемой двери, друг смотрит на меня, но на лице не появляется ни одной эмоции. Замечаю левую руку, что безвольно свисает с кровати, а пальцы медленно гладят коврик.

— Как хорошо, что ты пришёл, — зомбированным голосом говорит Стёпка.

— Я и сам рад. У нас дома творится что-то невероятное.

— Как видишь, у нас то же, — ноет голос друга.

Я устало бросаю тело в красное круглое кресло у шкафа.

— Мы должны привыкнуть к новой жизни, — тихо произношу. — Понимаешь? Рано или поздно всё равно оно придёт. Я решил, что уж лучше рано, чем поздно. Я стараюсь сейчас думать о себе. Понимаешь?

— Да что тебе? — вздыхает Стёпка и снова смотрит на кладовку. Подушка мнёт лицо друга, смешно оттопыривая губы и превращая лицо в гримасу. Очки съехали на бок. — Учитывая то, как ты относился к Андрюхе, я вообще удивлён, что ты заметил его исчезновение.

Вдруг слова Стёпки вызывают во мне эхо обиды.

— Я любил брата, — туплю взгляд в пол и задумываюсь о мальчике, который ещё три недели назад жил со мной в комнате.

— И поэтому называл его опарышем… — язвительно усмехается Стёпка.

— Ну а что? — пожимаю плечами. — Неужели вы с Серым даже ни разу не обозвали друг друга???

— Неа, — отвечает Стёпка. — И даже не подрались.

У меня мозги кипят. Десятилетний опыт жизни с младшим братом подсказывал, что Стёпкин вариант просто НЕВОЗМОЖЕН.

— Мне кажется, всё от характера зависит, — вдруг говорит мой гениальный товарищ. — Мы с Серым не конфликтные люди. Не эмоциональные. Слабостей у нас нет. А ты очень эксцентричный, любишь доказывать свою точку зрения, любишь подвижный образ жизни. Вот поэтому ты и конфликтовал с Андрюхой.

Из монолога Стёпки я понял только несколько слов, и тут же указал:

— Не скажу, что ты не эмоциональный. Ты сентиментальный. И принимаешь всё близко к сердцу.

Стёпка переворачивается на спину, кладёт руки на лоб и смотрит в потолок.

— Я меланхолик, — произносит он. — Поэтому всё принимаю близко к сердцу. И Серый это знает. Он охраняет меня от всех внешних опасностей. Может, он и ведёт себя чересчур заботливо, но зато это единственный человек, которому я могу довериться. Даже больше чем матери и отцу, а что мог Андрюха сказать про тебя? — Стёпка смотрит в мою сторону, а я хмурюсь. Разговор мне не нравится.

— Причём тут это? — выдавливаю я.