Читаем БИЧ-Рыба (сборник) полностью

На вечернем по электрической специальности с ним училась единственная женщина, и очень даже толковая, зато на дневном – не меньше, чем голубок на паперти. Ходят, воркуют, будто никого не замечают, однако никого не боятся. И перышки – ухоженные на загляденье. Но Кеша отворачивается, ему отдышаться надо, как после удара в солнечное сплетение. Все голубки воронами кажутся. Ползком, где низко, тишком, где склизко. Чуть ли не три года от девиц шарахался. Потом попросила одна помочь сделать курсовую. Парень безотказный, учеба давалась легко. Ни спину гнуть, ни голову ломать не пришлось. Сделал. Она в кафе пригласила, надо же отблагодарить. После кафе, как и положено рыцарю, проводил даму до дома. Само собой, за веселым разговором не заметил, как в квартиру поднялись. И матери дома не было. А наливочка нашлась. Хмельная наливочка. Дальше… можно и без подробностей обойтись. Но понравилось. Подвела сухоту молодцу к животу. А Скандалисткой она сделалась чуть позже, когда в паспорт Кеши записали вторую дочку и заселились на жилплощадь, которая досталась счастливой мамаше после смерти бабушки. До боли знакомая история. Все вдруг стало не так: и зарплата маленькая, и ноги потеют, и веник неправильно держит, когда в квартире подметает, но самое невыносимое, что платит двадцать пять процентов за чужого ребенка. Хитрую дорожку, чтобы снизить потери, она искала недолго. Тоже подала на алименты, и Кеша стал выплачивать тридцать три процента, но в чужой карман уходила только половина из них. Тридцать три пополам – меньше, чем двадцать пять. Какие рубли-копейки выгадала – дело десятое, но моральное удовлетворение получила. Даже на коньяк ради такой победы расщедрилась.

Но дурную натуру не переделаешь и не задобришь. Сначала зудела, потом на крик перешла, дальше – больше, руками стала махать. Если мужик бьет, значит, любит: так вроде народная мудрость успокаивает. А когда наоборот? Безмолвствует говорливая мудрость. Терпи, казак. И Кеша терпел, хоть и в казаки не рядился. Иногда увернется, а не успеет, так и… сам виноват. Пятерня не тяжелая, а все равно. Важен не подарок, а внимание. И самое обидное, что в ответ подарить нечего. Не способен Кеша на такую благодарность. Сначала скандалила по выходным. Если начинала с утра, Кеша отступал на улицу. Летом спасался на берегу, смотрел, как рыбу ловят, а клюет в городе плохо, время ползет медленно. Зимой в кинотеатрах отсиживался. Все фильмы пересмотрел. Даже на «Рокко и его братья» попал, Аллочку вспомнил. Красивая все-таки была. Но в постели, как Снегурочка. Наверное, растаять боялась. Пока с ней жил, думал, так и положено, но Скандалистка сумела открыть ему глаза на это темное дело, показала, какой бывает настоящая женщина. Засыпал с полной уверенностью, что утром начнется другая жизнь, добрая и веселая. И каждый раз обманывался. Насчет доброты. Веселья хватало. Чем дальше, тем веселее. Даже кино перестало спасать. Пришлось родительский дом беспокоить. Стыдно, конечно, так не на вокзале же ночевать?

Чаи с матушкой гоняет, врет, что к жене родственники нагрянули. Пироги на вид хороши, но лучше их не вороши, а на вкус попробуешь – здоровье потеряешь. Матушка притворяется, что верит. Он делает вид, что не замечает ее благородного притворства. Кино, одним словом. А тремя словами – лучше и не заикаться, чтобы старушку в краску не вводить. Отсидится день-другой – и по набитой дорожке тащит к жене тяжелую тоску по жарким объятьям. А квартирка у Скандалистки хоть и маленькая, но на пути от порога до спальни столько острых углов – со счета собьешься. Не сам, так помогут. Посильную помощь Скандалистка всегда рада оказать. И снова приходится матушку беспокоить.