Читаем Библейские истории полностью

Покинув ковчег, Ной начал возделывать виноградники. Однажды он выпил вина, опьянел и лежал в шатре обнаженный. Сын его Хам смеялся над наготой отца, а два других сына, Сим и Иафет, укрыли его. Некоторые ученые предполагают, что речь здесь идет о более серьезных вещах: о возможной кастрации (оскоплении) Ноя. Подобное находим в древнегреческом мифе о Кроносе и его отце Уране, так же поступил хеттский Кумарби со своим отцом-богом Ану. Когда Ной протрезвел и узнал о случившемся, он проклял своего сына Хама и весь Ханаан, благословил Сима и Иафета, повелев потомкам Хама быть рабами Сима и Иафета и их потомков.

Легкость изложения призвана не смягчать трагичность повествования о потопе, а еще раз подтвердить создавшееся положение: еврейские племена считали себя потомками Сима, племена Ханаана были порабощены ими как потомки Хама. Все становится закономерным и объяснимым, поскольку предок этих племен совершил грех, который лег на них проклятьем.

Авторы Библии стараются найти праотцев всех народов мира среди сыновей Ноя. Сыновья Хама стали праотцами ханаанян, а также египтян и эфиопов; сыновья Иафета расселились на островах в море, а сыновья Сима породили евреев, эдамитян, ассирийцев и арамеев.

ВАВИЛОНСКАЯ БАШНЯ.

Если человечество произошло от общего праотца (от Адама или Ноя), как это рассказывается на страницах Библии, то возникает совершенно закономерный вопрос: каким образом можно объяснить наличие различных народов? Расселение человечества, возникновение различных народов и языков Библия объясняет не только происхождением всех людей от трех сыновей Ноя, но и с помощью мифа о строительстве вавилонской башни и смешении языков. Так завершается древняя история по Библии (Быт. 11: 1-9).

Вначале на земле был один народ и один язык. Кочуя, люди нашли на равнине Сеннаар (в нижнем течении Тигра и Евфрата) место, где они поселились и построили город. Одновременно они решили возвести башню до самого неба, чтобы "увековечить свое имя".

По верованиям восточных народов, мир представляет собой куполообразный небосвод (по-еврейски "ракия"), в верхней части которого проживают боги, в нижней - люди, но верхняя часть также вполне доступна и смертным: ведь птицы, взмывающие высоко в небо, касаются его своими крыльями. То есть вполне возможно построить такую башню, с вершины которой можно заглянуть в окна небосвода, в мир богов, а при случае и свергнуть их с престола. Собственно, миф повествует о том, как люди снова попытались стать богами, чтобы захватить власть над миром в свои руки. Тем самым они совершили еще один смертный грех, который карается богом (этот отважный шаг можно сравнить с вызовом Икара, дерзнувшего долететь до солнца, или с похищением огня Прометеем; оба героя, как известно, были жестоко наказаны).

Бог увидел в желании людей построить башню реальную опасность для себя: "И сказал Яхве: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать" (Быт. 11:6). Здесь Яхве, как и в первых главах во время сотворения мира, обращается к своему окружению и использует множественное число: "Сойдем же и смешаем там язык их..." (это указывает на древнее происхождение оригинального варианта мифа). Затем бог спустился на землю, смешал язык людей, чтобы они перестали понимать друг друга, и рассеял их по всей земле.

В центре внимания мифа находится башня, строительство которой осталось незавершенным. Она напоминает о строительстве высоких башен-храмов в междуречье, самая высокая из них (почти 100 метров) находилась именно в Вавилоне. Эти башни строились ступенчато, сужаясь кверху, и казались тянущимися к небу. Вершины башен служили местом для пожертвований, использовались для астрономических наблюдений. Еврейские племена видели эти башни и знали, что, согласно вавилонским верованиям, они соединяют землю с небом, с их помощью человек может добраться до богов или же боги могут сойти к людям. Именно с подобным верованием встречаемся мы во сне Иакова, где лестница является "вратами неба" (Вавилон означает "врата богов").

Составители и авторы Библии убеждены в том, что такую инициативу не вправе проявлять человек. Пропасть между богом и людьми так велика, что ее может преодолеть лишь сам бог. Поэтому подобная деятельность человека рассматривается как мятеж против бога.