Читаем Библейские игры полностью

Действия Бога и Самуила в этом грязном деле полностью, как мне кажется, согласовываются с их мотивами, которые во многом направлены на отмщение за обиду, которую люди нанесли им, потребовав себе царя. (Непонятно, почему непосредственно люди не наказаны за свое отступничество, но, вероятно, Бог и Самуил сочли, что легче направить свой гнев на живое воплощение их недовольства.) Уязвимый для их все более агрессивной и двуличной тактики, невезучий Саул становится беспомощной пешкой, и его царствование становится безрадостным.

Я нахожу, что трудно не симпатизировать Саулу, пока он пытается избежать поражения в несправедливой игре против враждебных сил, которые не подлежат его контролю. Нельзя, однако, игнорировать тот факт, что если Бог и Самуил позорно ведут себя в этом деле, за ними стоят люди, на которых нельзя полагаться, и которые влияют на их выбор так же, как и на выбор Саула. Они очень значительные закулисные игроки в этой печальной истории.

Хотелось бы сказать, что обязательства Саула заканчиваются, когда Бог отвергает его. Но это не так, ведь Богу недостаточно просто покинуть Саула; сообщается также, что «злой дух, насланный Господом, начал терзать его (Саула)» (1 Царств 16:14).

Чтобы изгнать этого духа, слуги Саула нашли «храброго человека и воина, разумного в речах и приятного на вид» (1 Царств 16:18). Его звали Давид; играя на лире, он приносил облегчение Саулу. Саул полюбил Давида и сделал его своим оруженосцем.

Давид вскоре приобрел славу, убив огромного филистимлянина Голиафа. После этой победы он так преуспевал в любом рискованном мероприятии, которое предпринимал для Саула, что Саул сделал его командиром над всеми своими воинами.

Дальнейшее отличие было пожаловано Давиду, когда он убил великое множество филистимлян. Фактически, по его возвращении домой с армией, женщины, танцуя, приветствовали его успех дерзкой песенкой:

Зависть, которая ранее руководила Богом и Самуилом, теперь Саул направил на новую звезду, восходящую в его царстве:

Когда злой дух от Бога снова завладел Саулом, он больше не мог сдерживаться и метнул копье в Давида, который пытался облегчить его муки, играя на лире. Давид дважды уклонился от копья, которое должно было пригвоздить его к стене, что еще больше разозлило Саула, который усмотрел в этом знак, который Бог предназначал для него. Чтобы поставить Давида в безвыходное положение, он удалил его от дома и дал ему в командование тысячу человек. Давид «преуспевал во всех рискованных делах, ибо Бог был с ним» (1 Царств 18:14).

Теперь в знамениях нельзя было усомниться. Поскольку звезда Давида все еще светила людям, Саул предложил отдать свою старшую дочь в жены Давиду, если он пообещает бороться с филистимлянами. Этот план не удался, но, когда другая дочь Саула, Мелхола, влюбилась в Давида, Саул понял, что ее свадьба с Давидом тоже может способствовать его планам:

Но Давид не умер, на самом деле он переплатил назначенную за невесту цену — убить сто филистимлян и принести их отрезанную крайнюю плоть, — убив двести. Как следствие, Саул «стал еще больше бояться Давида, и еще больше стал его врагом» (1 Царств 18:29). Разрыв, кажется, стал неизгладимым.

Страх Саула вскоре приобрел более угрожающий тон:

Ионафан храбро упрекнул отца в злых намерениях, напоминая ему, что Давид никогда не подводил его, а, напротив, не жалел жизни в борьбе с филистимлянами. Смущенный аргументами Давида Саул поколебался и снова приветствовал Давида в своем доме.

Но злой дух, насланный Богом, снова вернулся к Саулу, и он снова безрезультатно попытался насадить Давида на свое копье. После того как Давид спасся от него, он бежал, и Саул еще раз задумал убить его. Но жена Давида Мелхола расстроила планы отца, спустив его из окна их дома и подложив в его постель манекен. Тогда Саул язвительно спросил Мелхолу: