Читаем Библейская правда полностью

Ах, он ещё недоволен, что его имя пишется с маленькой буквы! Это Мне решать, папаша, чьё имя буду писать с заглавной буквы! Это только Мне решать, буду Я творить себе кумиров, или нет! Только Мне самому решать, когда работать, когда нет, и что надевать на голову: кипу, соломенную шляпу, чалму или папаху! Никто, ни один святоша, не вправе указывать Мне, какими словами Я должен молиться, и на какой книге должен клясться. Как говорил Иисус, человеку достаточно сказать: да — да, нет — нет, всё остальное — от лукавого.

Что — о? Святая книга? Объясняю популярно, специально для простаков. Книга — это бумага, знаки на ней — это краска. Не могут бумага и краска быть святыми! Любая книга, рано или поздно, попадает в переработку. И из макулатуры, возможно, сделают туалетную бумагу. Этой участи не может избежать даже Библия. Но подтирка, изготовленная из такой святой макулатуры, конечно же, должна продаваться на порядок дороже обычной. Поскольку на ней лежит отпечаток святости.

И слова в этой книге не могут быть святыми! Не говорили, не писали их святые люди. Каждое из этих слов можно оспорить. Потому что лжи в них многим больше, чем правды.

Никто не вправе взимать с меня налог на церковь! Что это за церковь такая убогая, что не в силах прокормить себя? Так пусть бог ей поможет. Но не Я. Ибо Я — Человек Свободный! И уже поэтому не могу быть рабом божьим. Эти два понятия несовместимы.

Или ты свободен, или ты — раб. Одно из двух, третьего не дано!

Ни один Бог на свете, кроме господа, даже такие Великие, как Изида, Астарта, Ваал, Зевс никогда не позволяли себе такой наглости, — заявлять совершенно незнакомым людям, за которых Они никому ничего не заплатили: «Я — Господин ваш, вы — Мои рабы!»

Все Боги были грозными вершителями судеб, все жаждали преклонения, все помогали людям, в меру сил и возможностей. Но ни один из Них не требовал слепого повиновения. Ни один не убивал людей десятками, сотнями тысяч, как это делал неоднократно наш добрый господь.

Молох, кровожадное чудовище, довольствовался одной — двумя человеческими жертвами в неделю, предпочитая детей младшего школьного возраста, лучше всего, — девочек. Такой вот был извращенец. Но Он не был массовым убийцей первенцев, и близко не был таким зверюгой, как наш милосердный Отец.

Четыре первые заповеди… Святые слова божьи… И в каждом из них — произвол!

Я господь, бог твой! Не делай себе кумиров и не поклоняйся иным богам! Не клянись моим именем! Соблюдай день субботний!

О, боже! Какая вселенская Глупость! Неужели без соблюдения этих, так называемых, заповедей нельзя достойно жить на Земле? Неужели наше рабское нутро не позволит нам обойтись без господина? Неужели мы не вправе вырезать себе тотем, изображающий индейского Бога, и поставить его пред своим жилищем, чтобы Он охранял нас? Неужели что — то изменится, если мы будем клясться небом и преисподней? Неужели что — то изменится, если мы будем свято почитать не субботу, а понедельник или вторник? Неужели мы так нищи духом, что позволим всевышнему Духу собою управлять?

«Взгляните, — воскликнул мальчик. — А король — то — гол!» Написав эту книгу, я почувствовал себя таким мальчиком…

Р. S. А те отъявленные единобожники и их пастыри, которые не верят ни в одного из Богов, кроме Господа, будут жестоко наказаны! Таково моё пророчество. В день Страшного суда не возьмут их Боги на Олимп, в Царство Небесное. А кинут на растерзание Аду, Богу подземного царства. И суждено им вечно кипеть в котлах со смолой! И шквариться на сковородах за своё беззаконие!

А праведные язычники пополнят ряды разгульных фавнов и вакханок. И будут целую вечность кружиться в хороводах на небесных лужайках. И будут пить новое игристое вино и старый коллекционный нектар. И предаваться сладким грехам в компании весёлого козлоногого Бога Пана. Чьё имя, кстати, также означает — «Господин, Господь».

Не пройдёт и миллиона лет, как всё это обязательно сбудется. Я сказал!

P. S. № 2. Вера, искренне верующая православная христианочка, которой посвящена эта книга, прочитав последние строки, гневно воскликнула:

«Неправда! Это безбожники и язычники будут кипеть в котлах! Сходи и послушай, что говорят в церкви!»

Что можно на это возразить? Раз в церкви говорят, значит, они там были. Значит, так оно и есть. Должен признать, к своему стыду, что ни в церкви, ни в синагоги, ни в мечети, ни в костёлы, ни в молельные дома я не хожу. Поскольку, по вероисповеданию, — убеждённый домосед. И поэтому, возможно, не в курсе дела.

Исключительно в угоду своей любимой жене, готов допустить, что в аду также имеется определённое количество котлов, предназначенных для язычников и еретиков.

Скорее всего, так оно и есть, по логике вещей. Раз на небесах существует чистилище, то в преисподней, конечно же, должно быть грязнилище, особое предбанное, то бишь, предадное отделение.