Читаем Библейская правда полностью

«И встал тот человек, чтобы идти, сам он, наложница его и слуга его. И сказал ему тесть его, отец молодой женщины: вот, дню скоро конец, ночуй здесь, пусть повеселится сердце твоё; завтра пораньше встанете в путь ваш, и пойдёшь в дом твой. Но муж не согласился ночевать, встал и пошёл». (Суд. 19. 9— 10).

Маленькое замечание мимоходом. Почему Библия называет отца наложницы тестем? Это непорядок. Настоящие тести могут обидеться.

Они уже были возле Иевуса (древнее название Иерусалима), но не решились туда войти. В городе жило враждебное племя иевусеев. Продолжив путь, он пришли в город Гиву, где жили братья — евреи из колена Вениаминова. И здесь, почти слово в слово, повторилось то, что когда — то произошло в злосчастном Содоме. Потому что гивяне были ничем не лучше содомлян.

Тогда двух Ангелов встретил старый добрый Лот. И сейчас двух наших ангелочков встретил добрый старик.

Тем Лот не советовал спать на улице ночью. И этим старик не советовал, так как был наслышан о той давней содомской катастрофе.

Лот пригласил путников в дом свой. И старик оказался таким же гостеприимным.

Там сбежались все содомляне, подгоняемые похотью. И здесь сбежались все жители Гивы, не желая ни в чём уступать содомлянам.

«Тогда, как они развеселили сердца свои, вот, жители города, люди развратные, окружили дом, стучались в двери и говорили старику, хозяину дома: выведи человека, вошедшего в дом твой, мы познаем его». (Суд. 19. 22).

Вполне возможно, что они не замышляли ничего плохого. Просто хотели познакомиться, тосковали по общению. Но старик был сильно подозрительным, за каждым естественным желанием ему мерещилось противоестественное.

«Хозяин дома вышел к ним и сказал им: нет, братья мои, не делайте зла, не делайте этого безумия. Вот у меня дочь девица, и у него наложница, выведу я их, смирите их и делайте с ними, что вам угодно; а с человеком этим не делайте этого безумия.

Но они не хотели слушать его. Тогда муж взял свою наложницу и вывел к ним на улицу. Они познали её, и ругались над нею всю ночь до утра. И отпустили её при появлении зари». (Суд. 19. 23— 25).

Такие дела. Вы, конечно, решите, что Гива обречена. Что Господу ничего не остаётся, как сжечь её, выведя старика с дочерью наружу. Но нет, ничего такого не случилось. У Господа, видимо, истощились запасы огненной серы.

Наложница, не выдержав издевательств, умерла. Уже не надеясь на Бога, Левит решил взвалить задачу восстановления справедливости на свои плечи.

Для этого он взвалил тело наложницы на осла, и привёз к себе домой.

«Придя в дом свой, взял нож и, взяв наложницу свою, разрезал её по членам её на двенадцать частей и послал во все пределы Израилевы» (Суд. 19. 29).

Разрезать ножом тело любимой женщины ровно на двенадцать частей, — это, скажу я Вам, не шутка! Левит этот, конечно же, хорошо потренировался на других телах. Впрочем, из истории Исхода мы помним, что левиты прекрасно владели искусством резать тела ножами.

Левит разделил свою даму на двенадцать частей, чтобы вызвать у каждого колена чувство негодования по отношению к вениамитянам. Но ему следовало разделить её на одиннадцать частей, по числу оставшихся колен. Вениамитянам часть тела была ни к чему, они уже имели тело целиком.

Но это была только драматическая завязка. Дальше начинаются трагические события. Ну, очень трагические.

Получив окровавленные куски, узнав об этом вопиющем преступлении (как будто они до этого не слышали о делах, какие творятся в Гиве!), одиннадцать колен Израилевых поднялись, все как один, чтобы идти войной на вениамитян. Те же, получив свой, положенный им, кусок тела, поняли, что дела их плохи.

«И собрались все Израильтяне против города единодушно, как один человек. И послали колена Израилевы во всё колено Вениаминово сказать: какое это гнусное дело сделано у вас! Выдайте развращённых оных людей, которые в Гиве; мы умертвим их и искореним зло из Израиля. Но сыны Вениаминовы не хотели слушать голоса братьев своих». (Суд. 20. 11— 13).

Братья встали на братьев. Стена на стену. Одиннадцать колен против одного колена. Преткнулись коленями.

«И насчиталось сынов Вениаминовых двадцать шесть тысяч человек, обнажающих меч. Израильтян же, кроме сынов Вениаминовых, насчиталось четыреста тысяч человек, обнажающих меч; все они были способны к войне». (Суд. 20. 15— 17).

Итак, вот Вам два войска: четыреста тысяч человек и двадцать шесть тысяч человек. Пятнадцать к одному! Как, по — вашему, кто победит? Дружба? Нет, дружба победит в другой раз.

«Всякий, видевший это, говорил: не бывало и невиданно было подобного сему от дня исшествия сынов Израилевых из земли Египетской до сего дня; обратите внимание на это, посоветуйтесь и скажите». (Суд. 19. 30)

Так вот, обратите внимание на это, посоветуйтесь и скажите: на чей стороне перевес? За кого Вы болеете?

Одни скажут: мы за мир между народами и между коленами. Пусть израильтяне примут извинения и пожмут виновному колену руку. Или колено.

Другие скажут: мы за правду. Мы за справедливость. Мы болеем за израильтян, воюющих за правое дело, против разврата, насилия и беззакония.