Читаем Безжалостный полностью

— Я уверен, что он согласится, — говорит Картер и, взяв ее за локоть, провожает в кабинет доктора Барнарда.

Мой взгляд фокусируется на том месте, где Картер прикасается к ней.

Я знаю, что Картер любит Деллу. Я знаю, что у меня нет прав на Ли. Но, черт возьми, я ненавижу то, что он прикасается к ней.

Мой взгляд скользит по ее телу, и я все еще не могу поверить, что она здесь. Я не знал, что Картер поддерживал с ней контакт. Учитывая, что Маркус и Уиллоу встречаются, вероятность того, что я увижу ее снова, всегда существовала.

Теперь, когда она здесь, я чувствую себя так, словно перенёсся в прошлое.

Когда мы входим в кабинет доктора Барнарда, Картер представляет ее.

Два доктора сразу же начинают обсуждать Маркуса, используя слова, которые я никогда не пойму.

Вид работы Ли вырывает меня из раздумий и переносит в реальность, где она - чужой человек. Я не знаю ее по-настоящему.

Я понятия не имею, что заставляет ее улыбаться. Я не знаю, что она сделала со своей жизнью с тех пор, как я видел ее в последний раз.

Она - чужой человек.

Девятнадцатилетняя девушка ненавидит меня.

Надежда разгорается в моей груди, как лесной пожар.

Может быть, это и есть наша "другая жизнь"?

Когда мы сидим за столом и три врача обсуждают Маркуса, я признаю, что не в своей тарелке. С таким же успехом они могли бы говорить на греческом.

— У меня не было возможности просмотреть файл мистера Рида. Где находятся фрагменты? — спрашивает Ли.

Доктор Барнард протягивает ей файл и говорит, — В левом желудочке.

Я замечаю, как уголок рта Ли дергается, словно она пытается подавить улыбку. Это заставляет меня присмотреться к ее мимике, наклонившись вперед в своем кресле, чтобы ничего не упустить.

На ее лице нет беспокойства. Она расслаблена. Она смотрит на документы и берет в руки один из рентгеновских снимков.

— Это последняя версия CSR?

— Да, — отвечает доктор Барнард.

— Доктор Бакстер. — Я забыл о докторе Бокерии. — Вам еще нужна моя помощь? Мне нужно подготовиться к операции.

— Мои извинения, доктор. Я позвоню вам, как только все оценю.

— Хорошо. Передавайте, пожалуйста, привет вашему отцу.

Ли поднимается с кресла, продолжая смотреть на рентгеновский снимок.

— Доктор Барнард, вы не будете возражать, если я проконсультируюсь со своим отцом?

— Вовсе нет.

— В какой палате находится пациент?

Она собирает все бумаги и аккуратно укладывает их обратно в папку.

— Палата 413. Позвольте мне пойти с вами.

Я смотрю на Картера, желая, чтобы он что-нибудь сказал. Он качает головой, тоже поднимаясь со стула. Он придерживает меня, пока они выходят из кабинета.

— Сейчас не время задавать вопросы. Если я чему-то и научился после проблем с сердцем у моего отца, так это тому, что никогда нельзя вмешиваться, когда говорят врачи. Пусть они сами разбираются.

— Ты видел ее лицо? Она выглядела спокойной, верно?

Картер смотрит на меня. — Она всегда говорит прямо, Джекс. Она бы уже сказала нам, если бы ничего не могла сделать для Маркуса. Я ей доверяю. Она его спасет.

Я верю ему. Не потому, что он один из моих лучших друзей, а потому, что мы говорим о Ли.

Я цинично усмехаюсь, говоря, — Жизнь человека, который значит для меня больше всего, лежит на ладони девушки, которую я трахнул.

— На твоем месте я бы извинился, пока она не приложила руку к его сердцу. — Картер покачал головой. — Теперь ты понимаешь, почему я сказал, что она вне зоны доступа.

Когда мы заходим в комнату Маркуса, Ли занята тем, что пишет что-то в папке.

— Вы можете сообщить мне, как только появятся результаты этих анализов?

— Конечно, — отвечает доктор Барнард. — Я так понимаю, вы останетесь на пару дней?

Они выходят вместе, и мне обидно, что она даже не взглянула на меня.

Мне придется ловить ее в одиночестве. Я должен поговорить с ней до того, как она уйдет. Я понятия не имею, что я скажу, но я не могу просто позволить ей снова исчезнуть из моей жизни. Я должен понять, есть ли между нами что-то еще.

***

Ли

Сидя в темноте, я наблюдаю за спящим Маркусом.

Он подвержен высокому риску. Если он умрет на моем столе, это разрушит все, чего я упорно добивались последние несколько лет. Это уничтожит мой авторитет.

Даже если он выживет после операции, вероятность того, что он проживет тридцать дней после операции, невелика.

Он просыпается и некоторое время смотрит на меня, прежде чем сказать, — Никто не будет тебя винить.

— За что?

— Да ладно, док. Мы оба знаем, что я ни за что не выйду отсюда.

Док.

Джексон никогда не называл меня так в присутствии Маркуса. Значит ли это, что они говорили обо мне?

Я встаю и медленно иду к кровати. Я смотрю вниз на Маркуса. Я смотрю в его глаза, пока он не впустит меня.

Я вижу отчаяние, смешанное с надеждой, и его силу, борющуюся с безрадостностью его ситуации.

—У тебя есть два варианта, мистер Рид. Ты можешь сдаться и умереть в этой постели или попросить, чтобы тебя перевели под мое наблюдение.

В его глазах загорается огонь, когда он спрашивает, — Что будет, если ты возьмёшь меня в пациенты, доктор Бакстер?

— Ты будешь жить.