Читаем Безжалостный полностью

Когда он отстраняется, я хватаюсь за подол рубашки и стягиваю ее через голову. Я стягиваю трусики и шорты с ног и отбрасываю их в сторону.

— Черт, Док, ты меня убиваешь, — рычит он.

Мне нужно, чтобы он рычал. Мне нужно, чтобы он трахал меня с ненавистью. Мне нужно, чтобы он поглотил меня, чтобы я смог найти облегчение от этой сильной боли и тщетного чувства пустоты.

Я хватаюсь за подол его рубашки, и облегчение ослабляет боль, когда он позволяет мне стянуть ее. Я прижимаюсь ртом к его груди, и, когда волна отчаяния накатывает на него, впиваюсь зубами в его кожу.

— Блядь, — шипит он.

Он снимает ремень, расстегивает молнию и стягивает джинсы и боксеры на пол. Я настолько ушла в себя, что не замечаю красоты его обнаженного тела. Я знаю, что завтра буду жалеть об этом, но сейчас мне все равно.

Он достает из бумажника презерватив, и я понимаю, что должна почувствовать облегчение от того, что он вспомнил, но мне просто все равно.

Когда он заканчивает с презервативом, его пальцы впиваются в мои бедра, и он прижимает меня к себе. Тепло его кожи прогоняет холод из моего тела. Он обхватывает меня за талию и прижимает к себе, пока ведет нас к кровати.

Когда он укладывает меня на матрас, он следует за мной, ползет вверх по моему телу, пока не нависает надо мной. Когда я подношу руки к его бокам, он опускается на меня, и мы касаемся друг друга с головы до ног.

Он твердый там, где я мягкая. Он горячий там, где я холодная.

Он противоположен мне во всех отношениях, и это именно то, что мне нужно.

— Завтра ты меня возненавидишь, — шепчет он, и я вижу, как в его глазах отражается моя печаль.

— Как ты и сказал, не стоит беспокоиться о том, что чувства могут быть задеты. Позволь мне ненавидеть тебя, чтобы я могла сосредоточиться на этом, а не на отчаянии, разъедающем меня. — Он прижимает нежный поцелуй к моим губам. Когда он отстраняется, то смотрит в мои глаза с такой силой, что засасывает меня в себя, пока я не исчезаю, и остается только он.

Джексон Уэст - загадка с телом ангела и душой дьявола.

— Если это то, что тебе нужно, чтобы справиться с проблемой, тогда ненавидь меня, док. Ненавидь меня, если это поможет тебе справиться.

Наши рты сталкиваются, и когда его рука накрывает мою грудь, и я впервые прикасаюсь к ней, я не упиваюсь этим ощущением. Вместо этого я питаю ненависть, которую должна испытывать к этому человеку. Я ненавижу его, потому что он нужен мне больше, чем воздух, которым я дышу.

Он нужен мне, чтобы помогать мне оставаться в здравом уме.

Он нужен мне для того, чтобы поддержать меня, когда мой мир выходит из-под контроля.

—Ты мне нужен, — шепчу я, когда он прикусывает кожу под моей челюстью.

Его рука проходит по моим ребрам, животу и скользит между ног. На этот раз в моем животе вспыхивают чувства, когда его пальцы исследуют меня.

Он оставляет дорожку поцелуев от моей шеи до рта. Когда он вводит в меня палец, его язык подражает его действиям, вызывая пульсацию удовольствия и облегчения по моему телу.

Когда я чувствую, как он прижимается к моему входу, в глубине моего сознания проносится назойливая мысль. Я отгоняю ее грубой силой, не позволяя своей реальности вернуться.

Он вводит в меня головку своего члена, и неприятное ощущение оказывается приятным. Оно заставляет меня сосредоточиться на том, что мы делаем.

Джексон разрывает поцелуй, и наши глаза встречаются, когда он вводит в меня еще один дюйм. Он сжимает зубы, а мое тело борется с ним, и мои внутренние мышцы пытаются вытолкнуть его.

— Черт, док. Какая же ты тугая. — Он произносит эти слова с трудом, словно теряя контроль над собой.

Его глаза притягивают мои, когда он подается вперед. Резкая боль пронзает мой живот, слезы застилают глаза, и я задыхаюсь. Когда он проникает глубже, я хнычу от усиливающейся боли. Физическая боль - это все, на чем я могу сосредоточиться, пока слезы льются из моих глаз.

Он входит в меня до конца, и я думаю, что больше не выдержу. Его тело замирает над моим, и я благодарна ему за то, что он дает мне время привыкнуть к его размерам.

Все тихо, мы смотрим друг на друга.

Нет горя.

Нет ненависти.

Нет ничего, кроме этого неописуемого момента между нами.

С момента нашей встречи Джексон одаривал меня только мрачными взглядами и оскорблениями, наполненными низким рычанием.

До сих пор.

Теперь его глаза нежны и полны ласки. Он нежно целует меня в губы, сопровождая свои слова успокаивающими словами.

— Ты необыкновенная, док.

Когда из его глаз вытекает слеза и капает мне на скулу, я окончательно срываюсь и плачу, когда он начинает заниматься со мной любовью. Наши слезы смешиваются с поцелуями, и я нахожусь на тонкой грани между ненавистью и безнадежной влюбленностью в него.

— В другой жизни я могла бы любить тебя, — шепчу я.

Он опирается локтями по обе стороны от моей головы и приподнимает верхнюю часть тела, начиная двигаться быстрее. Вскоре боль исчезает, и на смену ей приходит наслаждение. Именно в этот момент я начинаю осознавать все ощущения.