Читаем Безупречный враг полностью

— Юго уже лучше. Авэи вроде бы на днях объявят наследницей посоха. Все выздоравливают, и все хорошо… Вот только большой военный флот Дэлькоста уже идет к Древу. Раньше оговоренного срока. Прежде меня это настораживало, ведь посох умирал и мы с араави понимали, что усмирение Волны станет последним ударом по этому старому кораллу, трещины проступали давно, только о них не принято было говорить…

Крид рассмеялся, от восторга хлопая себя ладонями по мокрой рубахе. Он ничего иного не ждал. Старый король Альбер, похоже, в очередной раз встал не с той ноги! Или, как любит говорить папа Мирош, во сне увидел зайца и с утра принялся путать следы. То есть взял-таки в поход куда больше кораблей, чем обещал. И наверняка трюмы заполнены не подарками, а гвардейцами… То ли жемчуг покоя не дает, то ли донимают страхи, что обещанного сына не выдадут. Скоро станет ясно, что ветер попутный и гонит флот удивительно быстро.

— Боу, я сейчас пойду и буду вести себя, как рыба во льду, аж до завтрашнего утра, — пообещал Крид. — Хорошо?

— Не допущу к тебе даже араави, — пообещал хранитель. — Отдыхай.

Крид поблагодарил и побрел коридорами в сад, а оттуда снова в свои покои. Мокрые босые ноги шлепали, с одежды текло, с волос — тоже. Крид стащил с себя все, завернулся в покрывало и рухнул на топчан. Во сне он был счастлив, как никогда прежде. Он плыл в море, на поверхности бушевал чудовищный шторм. Черное тело Риильшо скользило в волнах, дракон вспенивал воды и ввинчивался в тучи, норовя взлететь. Топорщил свои крошечные радужные крылья-плавники… И пел — переливчатый стонущий звук катился над волнами. Он был одинок и бесприютен, в нем звенела тоска. Но вот пришел отклик, и черное тело вытянулось в одну черту, распрямляя все кольца и стремясь вперед.

Крид вынырнул и сел на спокойной воде, наблюдая вокруг вьющийся, гудящий, словно морская раковина, шторм. Очень далеко, в тесноте дождевых нитей, свивались два дракона. Они танцевали и кружили… А морииль смотрел, и было ему хорошо.

— Вставай, — шепнул в ухо голос Боу. — Уже полдень. Даже самому опытному хранителю больше не удержать эту дверь запертой.

Крид открыл глаза, хотел кивнуть хранителю, но Боу уже покинул покои. Рядом с топчаном лежали одежды — мориилю уже приготовили должное, бирюзового оттенка с широкой каймой фиолетового жемчуга. Крид со вздохом натянул, просунул шею в золотой хомут и ощутил себя впряженным в нудные дела.

За дверью, прямо в саду, его ждал завтрак, приправленный двумя старейшинами в таких же бирюзовых одеяниях. Оба выглядели мрачно, как ночной шторм.

— Мориили не правят, — осторожно напомнил Крид.

— Кое-кто уже так влез в дела глубин, что правила рухнули, — поморщился старейшина по левую руку. — Моя дочь опозорила род.

— Мудрый Толли желал сказать всего лишь то, что он пока бессилен помириться с дочерью, и это разбивает ему сердце, — пояснил старейшина по правую руку.

— Нолл, а без меня правда никак?

— Худшее мы решим сами, нудное я приму на себя, — с улыбкой пообещал Нолл. — Тебе — самое занятное, морииль. Дела для молодых… Да, есть такие дела.

Крид осторожно улыбнулся, придвинул тарелку и принялся уничтожать пищу, слушая жалобы и пожелания. Наглые акулы отбили часть подводного стада. Касатки хамят и нападают на детенышей лоамхов. Старый кракен попытался вселиться в грот одного из глубинных городов. Но хуже всего беда, уже известная мориилю: один упрямый старейшина целые сутки не разговаривает с дочерью! Тилл плачет и угрожает бросить все и уйти на берег…

— Акулы — это хорошо, — заверил морииль, допивая содержимое кубка. — Я готов отдать себя всего на благо глубин. Где мои рииши?

Пять дней морииль правил, находя положение морского короля многообещающим. На шестой день Крид пригласил окрепшего повеселевшего Шотти и вместе с ним всплыл в безлюдной бухте близ столицы. Лечение кровью дракона потрясло Крида: он сам видел стража умирающим, даже скорее мертвым… И вот — не желает верить воспоминаниям, ведь сейчас Шотти жив и здоров. Улыбается, охотно рассказывает, как это прекрасно — принести Око и обрести право на прощение, показать деду внука. И как славно, что Тилл покидает опасное место хранительницы…

— Глуховатое местечко, — заподозрил подвох страж, встряхнувшись и осмотрев берег.

— Тихое, — кивнул Крид. — Ты по-прежнему состоишь стражем у меня?

— Само собой.

— Тогда знай, нас предали, — сообщил морииль с надрывом в голосе. — Меня, храм и даже Сказку.

— Занятно, — улыбнулся страж, изучая людей, спускающихся по тропке на берег. — Эти? Все?

— Нет. Газур не предатель, но он прельстил, переманил и выкупил у храма Уло, и теперь бывший страж именуется вауром охраны дворца, да еще и жену пристроил на выгодное место, устраивать развлечения его великолепию. Гнусно?

— Гнусно, — обрадовался Шотти, изучая сложение ваура. — Этого ты мне отдаешь, верно?

— Именно. Второй — тот, рядом — Роул. Всегда дрался на нашей стороне, а теперь переметнулся к газуру. Пошел против меня, жениха своей названой сестры Риоми.

— Подло, — рассмеялся Парси. — Но в целом здоровый расклад, трое на трое.